Проклятие рода Кенигсгейлов

– Доброй вам дороги, леди, – девочка поцеловала меня в щечку и убежала к отцу хвастаться обновкой, смешно переставляя ножки в туфлях, больших по размеру.

Сердце сковала невыносимая боль. Любая магия имеет цену, даже та, что течет по венам. Я не уничтожала чужую боль, а забирала ее. Девочка любила мать также сильно, как я любила отца, и теперь мир казался мне пустым и разбитым. Пустота внутри росла, осознание, что больше никогда не посмотрю в его глаза, не обниму, не почувствую тепла шершавых ладоней, раздирала душу.

– Лорд, – голос дрожал, но я старалась сдерживаться. – Возьмите в дорогу хлеба. Он мне понравился. И щедро рассчитайтесь с Самуилом Трактирщиком.

– Вы очень похожи на своего отца, – наконец мужчина прервал свое молчание, глядя на меня то ли с удивлением, то ли с восхищением. Собиралась выйти на улицу, но развернулась и осталась.

– Каким он был?

– Добрым. Слишком добрым. Всеславия оказалась недостойна такого короля.

– Тогда как он это допустил?

Лорд не успел ответить.

– Леди, мы не можем принять такой подарок! – девочка выглядывала из-за полных ног отца и испуганными глазами смотрела на меня.

– Можете. И примите. Не забывайте, что перед вами леди, которая может приказать. А мне бы не хотелось пользоваться властью, дарованной титулом. К тому же, – возвращая в руки малышки туфельки, я улыбнулась. – Это мой подарок лично Илларии, а не вам. У меня полно туфелек, а у малышки и пары нет.

– Приносит, – виновато сминая фартук, трактирщик опустил глаза, явно не желая мне рассказывать. Положила руку мужчине на грудь и заглянула в глаза

– Отвечайте все, как есть, ничего не утаивая, – энергия муравьиными лапками заструилась по венам и поглотила сознание трактирщика.

– Год назад король издал указ, который обязал все крестьянские таверны платить дань. Половину от заработанного.

– Это ложь, – спокойно заметил лорд.

– Он не может врать под заклятием. Известно ли вам, что согласно действующему закону, все крестьянские таверны до пяти столов не облагаются податями?

– Так было раньше. А потом закон отменили, – зачарованно протянул мужчина.

– Кто вам сообщил об этом?

– Лично граф Кернуэл.

Мы с лордом переглянулись. Сжав кулаки, я молча вышла из таверны и, зайдя за угол, облокотилась о влажное дерево, изо всех сил сдерживая слезы. Получалось плохо.