Жили-были

– Повзрослел, – поправила она его.

– Повзрослел, – повторил за ней Толя, будто пробуя это слово на вкус. Окинул её взглядом. – Красивая, взрослая, уверенная в себе Саня.

Она сделала вид, что удивлена его словами.

– Я произвожу такое впечатление?

Поймала себя на том, что избегает его взгляда. Краем глаза улавливает его передвижения, как он дым рукой разгоняет, а Саша смотрит в сторону и задыхается. Но совсем не от дыма, а от его близости.

– Как ты живёшь? – спросил Ефимов.

– Лучше всех. По мне же видно.

Он хмыкнул. Стоял рядом, плечом почти касаясь её плеча, и на Сашу со стороны поглядывал. Взгляд скользил по её волосам, щеке, аккуратному ушку со скромной серёжкой. Снова поднялся к тёмным волосам. Никаких тебе легкомысленных хвостиков, всё по-взрослому, с завитками и хитроумной заколкой. Помнится, когда-то Саша смеялась над всем этим, а сейчас повзрослела. Слово-то какое дурацкое.

– Тогда я тебе завидую, – сказал он. – Круто жить лучше всех.

Саша незаметно сцепила руки за спиной, привалилась спиной к стене, потому что ноги по-прежнему отказывались держать.

– А у тебя что-то не так? Не верится.

– Почему?

– Хорошо выглядишь. Совсем не изменился.

Ефимов даже рассмеялся.

– Серьёзно?

Саша кинула на него якобы оценивающий взгляд, вот насколько осмелела.

– В плечах шире стал, – сказала она, в конце концов.

Он дым в сторону выпустил, кивнул со значением.

– Хоть что-то.

Саша помолчала, затем решила кое-что прояснить.

– Ты надолго приехал?

– Понятия не имею, если честно.

– Какие проблемы?

– Со строительством.

– А-а.

– А ты где? В школе литературу преподаёшь?

Он повернулся к ней и снова принялся разглядывать с любопытством. Саше же очень неловко стало.

– Нет. Как-то не сложилось. С литературой, в смысле.

– У тебя ребёнок, да? Я слышал.

Кашлянула.

– Да, сын.

Ефимов вздохнул. Уж слишком выразительно.

– Ну и правильно. К чёрту эту работу, дети важнее.

Саша зажмурилась на секунду.

– А ты… жена, дети?

– Детей нет. А жена… вроде как была, но до загса так и не дошло. Может, и к лучшему.

Саше в его голосе послышался намёк на мечтательность, и она мрачно усмехнулась.

– Может быть, – проговорила она, глядя в пол.

Они помолчали, Саша призадумалась, и не поняла, что Толя снова её разглядывает. А он вдруг заметил:

– Что-то малыш какой-то грустный.

Она голову повернула, и они столкнулись взглядами.