Жили-были

Подумала и сказала:

– Слава Богу, я в этом больше не участвую.

– Как же, – хмыкнула прозорливая Каравайцева.

Саша же глянула на неё с претензией и гневным шёпотом поинтересовалась (три дня сдерживалась!):

– Откуда он вообще, взялся?

Стариков потянулся через неё за бутылкой водки, услышал её вопрос и с любопытством поинтересовался:

– Кто?

Саша собиралась его одёрнуть, чтобы не подслушивал, но опоздала, Алёна уже ответила:

– Ефимов.

– А, Толян, – с ухмылкой протянул Миша, в полный голос, едва не заставив Сашу от ужаса зажмуриться.

Все на них, конечно же, смотрели, утолив первый голод и готовые поддержать любой разговор. А уж тем более посплетничать. – Я с ним поговорил уже. Приехал из нас, честных горожан, бабки вышибать. – И громко добавил, чтобы до другого края стола долетело: – Да, Толян?

Ефимов от разговора отвлёкся, глянул на них, и Старикову кивнул.

– Чего ты там про меня небылицы сочиняешь?

От звуков его голоса, такой знакомой насмешливой интонации, у Саши мороз по коже пошёл.

Она схватила бокал с вином, испугавшись, что кто-то остановит на ней свой взгляд, да ещё и вопрос какой-нибудь вздумает задать.

А Мишка тем временем усмехнулся.

– Какие небылицы? Вон девчонки интересуются, откуда это к нам такого красивого дядечку занесло. – За столом послышались смешки. – Мы уж тебя со счетов давно списали.

– Рано списали. Я ещё «ух».

– Ух, – радостно повторила за ним Каравайцева и даже на стуле подпрыгнула. – Давайте выпьем за «ух». Только не за ефимовский «ух», а за всеобщий.

За мой в частности.

– Саша, а у тебя как жизнь? – спросили у неё.

Пришлось сделать глубокий вдох, чтобы улыбка получилась воодушевлённой. Кивнула.

– Всё хорошо.

– Семья, дети?

Саша снова кивнула, не желая вдаваться в подробности.

– С ума сойти, – поразился некогда староста группы, – даже у нашей Сани уже семья, дети… Жизнь охрененно летит.

– Да ты чё, знаешь, какой у неё Митька? Такой мужик растёт! – Стариков от удовольствия даже рассмеялся. – Я его себе уже в зятья забил.

Пристрою свою принцессу, и горя знать не буду.

Саша рассмеялась, потом под руку Старикова подлезла, чтобы салата ему на тарелку подложить. И даже приказала ему:

– Ешь. Я Марине обещала, что ты трезвый придёшь.

– С ума сошла? Я первый раз за три года без жены гуляю.

Саша снова рассмеялась, а потом машинально голову повернула, почувствовав чей-то настойчивый взгляд. И похолодела, когда поняла, что это Ефимов на неё смотрит через весь стол.