Легенда о Деве-осени

Она ж, погладив чёрного кота,

Седые хмуря брови, строго, в назиданье

Сказала: «Ты в пути всем помогай!

Ведь для того, найти чтоб деву-осень

К подгорным гномам ты сперва ступай

И им скажи, зачем пришёл, когда испросят:

Мол, нужно мне такое серебро,

Чтоб воды голубого озера застыли.

Они богаты на сие добро

И любят разрешать задачи непростые!

Попросишь вежливо – и серебра дадут,

Да столько, что сковать им можно море,

Но ты возьми лишь небольшой сосуд

И в новый путь ты собирайся вскоре.

Чтоб вырезать нужный кусок застывших вод —

И сделать это нужно, не промедлив,

А то через мгновенье растворится, утечёт

Волшебное сребро в воде бесследно, —

Нужен кинжал заветный, что хранит

Всесильный маг в огромном, чёрном замке,

Что на скале, как монумент, стоит

Вдали у моря… За болотною русалкой

Тебя с колдовской сетью маг пошлёт,

Но ты не верь ему – уж очень он коварен!

Русалке помоги! Как колдуна снять гнёт,

Она одна лишь в мире только знает.

Кинжал тогда достанется тебе,

И мага злобного ты сможешь уничтожить

Но ты будь верен и тогда себе —

Ведь путь далёкий должен ты продолжить.

Езжай на север, в горы, поднимаясь к небесам,

Среди пяти вершин, где не растёт ни древа,

Ты озеро найдешь и, – верь своим глазам, —

Вода в нём голубей лазури неба!

Ты вылей в неё гномье серебро,

Скорее зеркало большое вырезай,

Чтоб было больше роста твоего оно!

Долину девы-осени искать ты с ним ступай.

Езжай на запад, снова в горы поднимись

И разыщи долину, где два дуба,

В своих вершинах сучьями сплелись,

Пред ними зеркало поставь и крикни, но не грубо:

«Откройте мне, из золота врата,

Ту деву, что скрываете собою!»

И пред тобой возникнет дева та,

Румяна и бела, и с рыжей головою.

Ну, всё, что знала, я поведала тебе!

Прощай, герой! И в цели будь упорен —

Ты сам себе хозяин во своей судьбе

И, как я знаю, ты – бесстрашный воин!»

Простившись со старухой, Стейн тогда

Покинул хижину и на коня вскочил

И по дороге, где человека ещё не было следа,

На запад, в горы, вскачь коня он припустил

Скакал он ночь и проскакал он день

И, наконец, добрался до подножья гор.

Солнце зашло, и тьмы сгустилась тень,

Когда из-за деревьев он услышал разговор.

Но голос был один и сам с собою говорил,

И громок был, как грозовой раскат,

И слышно было, как он костерил

Себя, нещадно просклонявши на весь лад.