Та еще штучка

Наверное, я подвисла на несколько секунд дольше, чем нужно было, даже рот приоткрыла, соображая, после чего расплылась в сладкой улыбке. И ответила, правда, на родном, русском языке:

– Нет, что вы, Максим Викторович. Я внимательно вас слушала.

Максим Викторович ответил улыбкой на мою улыбку, и сказал:

– Надеюсь. Потому что сегодняшний урок почти полностью входит в тестирование.

Я мысленно чертыхнулась. А когда выходила из класса, обернулась через плечо на симпатичного преподавателя. Послала тому ещё одну улыбку, так, на всякий случай.

Чтобы он не терял заинтересованности в моих успехах.

– Флиртуешь с Максимом? – со смешком поинтересовалась Галя, когда мы с ней вместе спускались по лестнице.

Я лишь вздохнула напоказ.

– Хоть с кем-то надо. А то всю квалификацию растеряю.

– Думаю, он не против. Кстати, я намекнула ему, что ты в разводе.

Я кинула на приятельницу удивлённый взгляд.

– Когда успела?

– Я всегда успеваю, ты же знаешь.

Я хмыкнула, призадумалась, поняла, что мне всё-таки любопытно и спросила:

– А он что?

– Сказал, что это полезная информация.

Мы с Галей переглянулись, вместе фыркнули и рассмеялись.

– Надо было сказать, что я живу в одной квартире с бывшим мужем. Думаю, интерес тут же пропал бы.

Не успела подумать о Сереге, как он и объявился, точнее, отзвонился. И совершенно по-хозяйски, словно ему несколько месяцев назад и не выдали свидетельство о расторжении брака, поинтересовался:

– Ты где? Домой скоро?

– Ну, наверное, скоро, – проговорила я несколько строптиво.

– В смысле, наверное?

– Сереж, ты чего хочешь? Иду я… К машине.

– Лёнька звонил. Он сегодня на дежурстве, просил нас подъехать к нему на работу. Говорит, информация есть.

– Ого, как быстро, – на самом деле удивилась я. – Видимо, есть, чем нас порадовать.

– Да уж. Знаешь куда ехать? Я за Любой заеду, и приеду.

Я посмотрела на небо, затем себе под ноги, и согласно проговорила:

– Конечно.

Люба, когда я её увидела, выглядела подавленной.

А ещё бледной. Макияжа ноль, глаза красные и опухшие, понятно, что без конца плачет и страдает. Меня увидела, горестно всхлипнула и полезла обниматься. Я спорить не стала, хотя, не слишком люблю женские объятия, тем более, горестные. Но Любу я к себе прижала, и даже по спине в знак поддержки похлопала. Сказала дежурное:

– Всё будет хорошо.

Золовка от меня отстранилась, кивнула и вцепилась в мою руку. Так мы к зданию прокуратуры и направились.