Та еще штучка

Кстати, весьма ощутимо. И сказала:

– Дурында. Тебе предназначено влюбиться. Вот скажи мне, ты когда-нибудь по-настоящему влюблялась, Сима?

Вопрос был трудным. И отвечать мне на него, если честно, не хотелось, поэтому я лишь плечами пожала. И переадресовала этот вопрос подруге.

– А ты? Ты Лёню любишь?

Юлька в растерянности моргнула и тут же, без всякого сомнения, ответила:

– Конечно, люблю. Я же ему ребёнка родила.

Я покивала.

– Ну да. – Отчего-то у меня вырвался вздох, и я негромко проговорила: – Сейчас ты тоже скажешь, что мне надо было родить Сереге ребёнка, и всё было бы по-другому.

– Не скажу, – порадовала меня Юлька. И поинтересовалась: – А кто так говорит?

– Родители его. Ну, и некоторые знакомые тоже. Его друзья. В глаза, конечно, не скажут, но я-то знаю.

– А я тебе этого не скажу. Потому что смысла в этом никакого нет. Если ты не хочешь.

– Дело не в этом…

– Да в чём угодно. Значит, не твоё. И никто в этом не виноват. А про «влюбиться» я серьёзно.

Я непонимающе моргнула.

– Я что, Серегу тюкала? – Решила обидеться. – Никого я никогда не тюкала, привычки такой не имею даже.

Юлька примирительно мне улыбнулась.

– Ладно, не тюкала. А пыталась рассказать ему, чего тебе не хватает, а он отчаянно от этого отмахивался. Вот и результат.

Вот и результат. Живём в одной квартире, как два квартиранта.

Когда я вышла из ванной, закутанная в махровый халат, бывший муж, в одних домашних шортах, сидел на кухне с горячим чаем и тарелкой бутербродов на столе, и смотрел телевизор. Вот только ногой под столом нервно тряс, что означало беспокойство и недовольство. Увидел меня и спросил:

– Чай будешь?

Я кивнула. Сделала себе чай и присела за стол. Подумала тоже потрясти ногой, но это выглядело бы совсем глупо. Сидим друг напротив друга и ногами трясём.

Серега жевал бутерброд, запивал горячим чаем и не отрывал взгляда от экрана телевизора. В какой-то момент кивнул на него, а мне сказал:

– Интересно. «Человек и закон» идёт.

Я нехотя перевела глаза на экран. Ненавидела все передачи про криминал без исключения.

– Тебе своих неприятностей мало? – поинтересовалась я негромко.

Серега не ответил, только за ухом почесал. Я же пила чай маленькими глотками и смотрела на экран.