Свет мой зеркальце, скажи…

Несмотря на то, что вечер только начинался, зал ресторана был уже заполнен на добрую половину. Но столик у окна для нас выделили, правда, вряд ли можно было сказать, что мы оказались в стороне, наоборот, у всех на виду. Лада сияла улыбкой, а я делала вид, что меня весьма интересует вид из окна. Молодой человек принёс нам сначала винную карту, затем меню. Сестра вела себя привычно и спокойно, не задумываясь сделала заказ, а когда я увидела в карте цену бутылки вина, что Лада заказала, про себя ахнула и мысленно начала прикидывать, хватит ли мне денег – сколько в кошельке, а сколько на карте.

– Ну, что ты всё глаза таращишь, – не выдержала, в конце концов, сестра. – Расслабься, Липа.

– Я, в отличие от тебя, финансовый заканчивала. Я деньги считать привыкла.

– А я тратить, – легкомысленно улыбнулась Лада. Подбородок рукой подпёрла, снова принялась меня разглядывать. – Липа, ты меня расстраиваешь.

– С чего вдруг?

– Не знаю. Смотрю на тебя и расстраиваюсь. Что у тебя в голове?

Я откровенно вздохнула и призналась:

– Мозги.

Ладка фыркнула от смеха.

– Это печально. Зачем они тебе?

Я головой качнула, хотя прекрасно понимала, о чём сестра говорит.

– Я как-то не привыкла без них обходиться.

– Ну-ну. И поэтому ёрзаешь, сидя в ресторане и считаешь, что сколько стоит. Так жить нельзя.

– А как можно?

– Жить нужно в своё удовольствие. Чтобы не было мучительно больно… вообще, никогда. Вот как наши с тобой предки. Кстати, ты давно с ними разговаривала?

Нам весьма вовремя принесли вино, и я под этот разговор выпила залпом почти полбокала.

– Мама звонила на Пасху.

Ладка засмеялась.

– Мне тоже. Рассказывала, что пыталась красить яйца луковой шелухой. Такая глупость.

Я негромко хмыкнула, снова за окно посмотрела. Да уж, глупость.

– Она тебя к себе приглашала?

Я кивнула.

– Знает, что я не приеду.

Лада рукой на меня махнула.

– И я не поеду. Это сколько же часов лететь? Я даже из-за кенгуру не полечу, а уж из-за неё и подавно.

– Не говори так, – всё-таки попросила я. Пренебрежительный тон сестры резал слух, хотя я и понимала, что мне хочется говорить также, просто я не позволяю себе. Потому что бабушка никогда не позволяла.

– Папаша тоже объявлялся, – призналась Лада. – К родителям приезжал, – сказала она, имея в виду своих приёмных родителей. – С женой и детьми. Представляешь? Кстати, она не знает ничего.