Случайная

– А что такое? Неприятности? Деньги нужны?

– Деньги всем нужны, – философски отозвалась я. – И неприятностей у меня нет. Зато работа неплохая, придётся остаться, поработать.

– Работа – это очень хорошо. С работой сейчас туго. Завод-то мой закрыли. А я рассчитывал, что на пенсию уйду, сторожем туда пристроюсь. А что? Хорошее место, сутки через трое.

– Так нет же уже места, и завода нет. Что ты думаешь?

– Да это я так, по привычке. Попей чайку-то. А то худая какая-то.

– Ну вот, только что говорил, что красавица, а теперь худая.

– Ты всегда красавица. Вся в мать.

Я печально вздохнула.

– Мы с Анькой на кладбище ездили, – сказала я.

Отец мелко закивал, а от меня отвернулся, засуетился вдруг.

– Это правильно, это хорошо. На могилку ходить надо. Я тоже недавно был. – И добавил: – У всех был, всех помянул.

Привычная отговорка. Я знала, что папа частенько бывает на кладбище, но при Луизе всегда рассказывает о многочисленной родне, схороненной на городском кладбище, но никогда о маме.

– А ты часто поминаешь? – спросила я. Отец обернулся, а я взглянула многозначительно. – Странно выглядишь, похудел. И небритый.

Он поскрёб колючий, худой подбородок.

– Так а чего, я же на выходных. На работу пойду, побреюсь. Это обязательно.

– Пап, не пей, – не стала я больше юлить. – Много, по крайней мере.

– А я много не пью. – Отец неожиданно расплылся в широкой улыбке. – Мы с Иванычем такой коньячок настояли, пальчики оближешь! Всё сами, всё экологически чистое.

– Знаю я ваш коньячок, – фыркнула я.

– Ты, Лидка, отца-то не учи. Отец учёный, лучше тебя знает. – Он поставил передо мной чашку с чаем. – Пей чай, вот пряники ешь. Про работу расскажи.

Я подумала, подумала, а пряник взяла. Откусила.

– Работа хорошая. Я с Анькой теперь работаю. Ей спасибо, сама бы я туда не пробилась.

– Так сестрёнка же, правильно, что подсобила. Тётка как?

– Хорошо. Борется с мировой несправедливостью.

– Любитель она этого дела.

Я отцу кивнула, и, понизив голос, поинтересовалась:

– А где оно?

Отец непонимающе нахмурился, и тоже шёпотом переспросил:

– Кто?

– Вселенское зло. Жена твоя где?

Отец тут же отодвинулся и сплюнул с досады. А я рассмеялась.

– Да ну тебя, Лидка! – Даже пальцем по краю стола постучал, как делал в моём детстве. – Сколько раз просил, не цепляйтесь вы друг к другу.

– Так мы и не цепляемся. Это я любя.

Отец укоризненно качнул головой.