Круговорот чужих страстей

– Бог ты мой… Ладно, давай номер.

Ленка продиктовала номер и начала объяснять:

– Он в архиве работает. Доктор исторических наук, жутко занудный, но знает, кажется, каждую бумажку. И с Марьяново тебе поможет.

– Что мне ему принести? Коньяк, виски?

– С ума сошла? Говорю же, дядька серьёзный.

– Денег, что ли, дать?

Самохина неопределённо промычала, после чего сказала:

– Не знаю, если честно. Намекнёт – дашь, но, думаю, он будет рад свободным ушам, и только. Так что, наберись терпения.

– Ладно, Лен, спасибо огромное.

– Мяукни, когда статья выйдет. Я почитаю.

Алёна вздохнула.

– Если выйдет. Ты же знаешь Рыбникова. Он губитель моего вдохновения.

Ленка посмеялась и отключилась, а Алёна тут же набрала номер Африканыча. Первый раз такое отчество слышала.

Но Борис Африканович на самом деле оказался дядькой серьёзным. Внимательно её выслушал, не перебивая, и молчал после долго, Алёна уже успела махнуть на всё рукой, от повисшей неловкости вставляя одно лишнее слово за другим, но затем ей благосклонно разрешили приехать в архив, чтобы обсудить всё лично.

– Только скажите, что именно вас интересует, – попросил историк.

– Наверное, записи рождения за начало прошлого века. Это возможно?

Никодимов замялся.

– Для этого вам потребуется специальное разрешение. Но я подумаю, что можно будет сделать.

– Замечательно. Спасибо большое, Борис… Африканович.

– Алён, обедать пойдёшь? – спросил, заглянувший в кабинет Бурдовский.

– Пойду.

До встречи с Никодимовым оставалось полтора часа. Как раз достаточно, чтобы съесть салат и булку с чаем.

– Знаешь, за что я тебя люблю, Золотарёва? – спросил Серёга, уплетая столовский борщ.

Алёна остановила на нём взгляд и удивлённо вздёрнула брови.

– А ты меня любишь?

– Образно говоря.

– А-а… И за что?

– За то, что ты любишь поесть.

Алёна замерла, перестала жевать булку.

– Вот спасибо. По-твоему, я обжора?

– Нет. Ты просто любишь поесть.

– У меня обмен веществ хороший, – угрюмо проговорила Алёна, совершенно не проникнувшись намёком на комплимент с его стороны.

– Я про то и говорю. С тобой приятно в ресторан ходить. Правда, дорого.

Алёна под столом его от души пнула, а Бурдовский засмеялся.

– Ты никогда меня в ресторан не приглашал, так что не жалуйся. А теперь даже если пригласишь – не пойду.

– Ладно, ладно. Ешь булку.