Единожды солгав

Она сама понимала, что за последний год сильно изменилась, кажется, даже поверила в ту историю, в ту легенду, что сочинил для неё Валера, в свою притворную, удачливую жизнь в большом городе Новосибирск. И, если честно, впервые в жизни вздохнула полной грудью, избавившись от детдомовского прошлого и голодного детства дома, от образа матери-алкоголички, так и маячившего у неё за спиной до самого совершеннолетия, да и позже. А тут она превратилась в милую, добрую девочку из порядочной семьи, которая хлопает ресницами, что-то шепчет на ухо успешным молодым людям и мужчинам, а те смеются и треплют её по коленке.

С ними даже спать было не обязательно. Это даже было противопоказано, тем же Валерой, со стороны Алёна должна была казаться воздушной и неземной, неосквернённой.

– Именно на такой захотят жениться, – говорил он Алёне, посмеиваясь над чужой наивностью. – Это сейчас самый дорогой и недоступный товар. Невинность. Но, – в этом месте Валера всегда разводил руками и тяжело, наигранно вздыхал, – в наших реалиях ждать встречи с девственницей слишком глупо.

Так что, постараемся сохранить девственно чистую совесть и репутацию.

Алёна закусила губу, чтобы не рассмеяться.

– Сплю только с тем, кого люблю?

Валера кивал и нравоучительно тыкал пальцем в потолок.

– Причём, любишь всей душой, не забывай об этом.

– Как скажешь, братик, – отзывалась Алёна, а Валера начинал улыбаться. Всякий раз, как она называла его братом, он начинал улыбаться, чему-то несказанно радуясь. А Алёну это злило. И запрещала себе думать о том, насколько она может быть глупа, чтобы влюбиться в Валеру.

Она не была ему нужна. Да и он не был ей нужен, просто он внезапно оказался в центре её мира, стержнем его. Алёна на него смотрела, слушала, равнялась на него. И у неё снова никого больше не было. Как-то так получалось в её жизни, что, встретив кого-то для себя важного, она внутренне отгораживалась от всего остального мира. Видела только этого человека, привязывалась к нему, и терять его было тяжело. Так было с Сашкой, с Дашей, теперь вот Валера, который, как паук, плёл вокруг неё свою паутину, но ему не нужна была она, он ждал миллионного бонуса.

Это было горько и обидно осознавать. Потому что все вокруг были от неё в восторге, стоило ей улыбнуться, и один Валера не таял и не умилялся её ямочкам на щеках и тёплому взгляду зелёных глаз. Наверное, потому что знал, что всё это притворство. И поэтому у Алёны не было никаких шансов пробиться к нему, не в голову, а к сердцу.