Единожды солгав

Мелкие короткие кудряшки, созданные химической завивкой, а волосы, покрашенные в рыжий цвет, будто сами кричали, что их красили хной, а не краской в салоне. Женщина вышла, присмотрелась к ней. На какую-то секунду они замерли, разглядывая друг друга, после чего дама с «химией» несмело позвала:

– Алёна?

Алёна не сдержалась и вздохнула. Заставила себя кивнуть, даже улыбку попыталась изобразить, но вышло криво и неестественно.

– Здравствуй, тёть Маш.

Тётя Маша, которую Алёна не видела больше десяти лет, и, признаться, не в первый момент узнала, вдруг очень знакомо, опять же из детства, всплеснула руками, и поспешила к ней навстречу.

– Алёна, девочка моя! Ты приехала!

Что Алёна помнила отлично, так это то, что тётя Маша имела весьма зычный голос и деревенский говор, о чём и напомнила, заголосив вдруг на весь двор. Вот этого совсем не хотелось, внимание соседей привлекать. И Алёна, позволив себя обнять, лишь попросила:

– Тише. Я приехала, всё хорошо.

Тётка сжала её в объятиях, расцеловала в обе щеки, и внимательным взглядом уставилась в её лицо.

Алёна мысленно просила себя успокоиться. Не паниковать из-за чужого любопытства, пусть вроде как и родственного, не из-за объятий, которыми её обычно не баловали, и приучена она к ним и к поцелуям не была. Но обижать человека не хотелось. В конце концов, тётя Маша доводится ей родной тёткой по отцу. Если верить маме, конечно. А на слово ей поверит только последний дурак и простофиля.

Тётя Маша отступила на шаг, всё разглядывала её, как нечто диковинное, потом рукой махнула.

Из её груди вырвался судорожный, трагичный вздох.

– Да что уж хорошего. И не было ничего хорошего, а кончилось всё совсем плохо. А я ведь говорила, я предупреждала, – запричитала она, а Алёне вновь захотелось поморщиться. А ещё лучше развернуться и уйти. И, возможно, в какой-то момент она и поддалась бы своей панике, что стучала в висках одним единственным словом: «Беги, беги», но такси уже успело уехать, а как выбраться с этой улицы без машины, Алёна уже не помнила.

Где-то должна была быть автобусная остановка, они, кажется, проезжали мимо, но она совершенно не запомнила.

– Какая же ты красавица, – качнула тётка головой. Даже руку к груди приложила. – Витя бы посмотрел, не поверил. – Тётя Маша окинула её всю, с ног до головы, долгим взглядом. Потом опомнилась, снова сделала шаг навстречу и Алёну обняла. – Я очень рада, что ты приехала, что мы встретились. Несмотря ни на что. Родные всё-таки люди.