Дурман

Лёшка был старше и опытнее, он хотел её и совершенно не собирался этого скрывать. Его мало, что могло смутить, и Ире он не оставлял ни сил, ни достаточного времени на сомнения и смущение. Он обнимал её ночами, прижимал к себе, чтобы ей было теплее, а она порой просыпалась под утро, смотрела на светлеющий горизонт и думала о том, что могло произойти страшное, и они бы не познакомились. Не пришли бы на встречу, не приехали бы в этот город, и она бы никогда не узнала, что это такое – чувствовать себя любимой этим мужчиной.

Лежать, прижимаясь щекой к его груди, чувствовать его дыхание, слышать стук сердца, и даже тепло, исходящее от него, невозможно будет забыть или спутать с чем-то другим. Он весь для неё.

А она для него.

– Что ты так смотришь?

Заметила, как Лёшка усмехнулся, словно до её замечания, сам не осознавал, что глаз с неё не спускает. Он шагнул ей навстречу, когда она выходила из воды, большое полотенце перед ней развернул, а когда Ира приблизилась, завернул её в него, обняв руками и так замерев.

– Ты очень красивая. Как Афродита, выходящая из морской пены.

Она рассмеялась.

– Говоришь со знанием дела.

– А то.

Ира вытянула руку, и он провёл по ней краем полотенца. Потом поцеловал в висок.

– Мне кажется, ты преувеличиваешь.

– Ничуть.

Ира улыбнулась, осторожно развернулась в его руках, чтобы быть к нему лицом.

– Просто ты меня любишь и не замечаешь недостатков.

Он смотрел ей в глаза, с задумчивостью, потом его губы тронула улыбка.

– А у тебя есть недостатки?

– Конечно. Например, веснушки. Сейчас они почти незаметны, но они есть. Не смейся, правда, есть.

– Поверю тебе на слово, – шепнул он, целуя прохладные после купания губы. И серьёзно добавил: – Ты очень красивая девочка. И как я проглядел тебя в Москве?

– Москва большая, – вздохнула Ира. Прижалась к нему, укрытая полотенцем, губы скользнули по его груди. – Стоило приехать сюда, чтобы встретить тебя.

Лёша сунул руку под полотенце и провёл ладонью по её голой спине.

Потянул тесёмку на бикини, другой рукой обхватил Ирин затылок, заставляя её повернуть голову, и наклонился к губам. Она, не раздумывая, на поцелуй ответила, подняла руки, чтобы обнять его за шею, и полотенце упало на песок, следом за ним последовал верх купальника, и Ира прижалась грудью к его груди.

– Солёная, – шепнул он, касаясь губами её шеи. На руки её подхватил, и понёс к импровизированной постели.