Дурман

А сам на Иру исподлобья поглядывал. Она была расстроена, нервничала, смотрела в окно, а не на него, и вообще всё было неловко и даже неприятно, но он всё равно радовался, что она согласилась на эту встречу. Зачем ему самому с ней встречаться – понятно было не очень, он даже не знал, что говорить: оправдываться и просить прощения? Наверное, именно это и нужно сделать, а он просто смотрел на неё.

– Тебе идёт эта причёска.

Ира машинально подняла руку к своим волосам, откинула вьющиеся пряди за спину, а Лёша продолжил:

– Ты стала светлее и… красивее.

– Ты хотел сказать кудрявее?

– И это тоже. Тебе идёт.

Она лишь кивнула, никакой открытой благодарности.

– Как ты живёшь? У тебя всё хорошо?

– Странная тревога о женщине, с которой у тебя был курортный роман.

Он покрутил чашку, разглядывая её.

– Ну, это был не совсем курортный роман, согласись.

– Возможно.

– Возможно? – Он всё-таки улыбнулся.

Ира разозлилась, посмотрела на него и намеренно нахмурилась.

– Лёша, ты хотел встретиться со мной. Чтобы обсудить, как у нас с тобой всё отлично складывалось? Пока ты не бросил меня, чтобы жениться на другой. По-моему, этими двумя предложениями можно довольно чётко описать наши отношения. Ни добавить, ни прибавить.

– Ты так думаешь?

– Я так помню! И не понимаю, почему сижу здесь, смотрю на тебя и почему я должна всё это вспоминать. Всерьёз думаешь, что мне приятно?

– Нет, я так не думаю. Именно поэтому ты сидишь здесь.

– Ах, вот в чём дело.

 – Она раздражённо выдохнула. – Я могу тебя простить, могу произнести это вслух, глядя тебе в глаза…

– Это будет искренне?

Ира зацепилась за его въедливый взгляд, и по коже мурашки побежали.

– Тебе ещё и искренность мою подавай?

– Я просто хотел, чтобы мы поговорили. Спокойно, без нервов, без удивления от случайной встречи.

– Как друзья? Поделились переменами в личной жизни?

Алексей глаза опустил, попытался собраться с мыслями.

– Я должен был уехать.

И, может это глупо прозвучит, но мне показалось, что если я и в этот раз просто исчезну, это будет неправильно. Я тогда тебе ничего не объяснил, хотя должен был, и… наверное, меня это мучило.

Ира смотрела на него с искренним изумлением, а когда он добавил:

– Довольно долго, – даже рассмеялась.

– Я польщена, честно. Оказывается, тебя ещё и совесть мучила. Замечательно.

Алексей недовольно сдвинул брови.

– Не язви так откровенно.