Дурман

Кто-то мне рассказывал.

– Я тебе и рассказывала, – сказала Ира громче, отходя от мужа и доставая из буфета тарелки. – У него есть одна скульптура, называется «Обнажённая Гера», она впервые будет выставляться. Хочу увидеть собственными глазами.

– Обнажённая? Интересно.

Ира рассмеялась.

– Поезжай в Париж! Интересно ему. Говорят, по окончании турне её выкупят, и появится ли она ещё где-то, большой вопрос.

– Кто купит?

– Неизвестно. Ты же знаешь, Сьюзи работает в «Тейт», и то говорит, что кроме слухов никакой достоверной информации.

Миша присвистнул.

– Не слабо.

– Поэтому я должна её увидеть, пока есть такая возможность.

– А сам гений интервью даёт?

– Понятия не имею. – Ира кинула на мужа весёлый взгляд. – Мне, в отличие от тебя, в голову не приходило подобным интересоваться. Кто меня к нему подпустит? Я иду туда в надежде приобщиться к прекрасному, – закончила она с ноткой иронии.

Сафронов фыркнул, не собираясь соглашаться. К жене подошёл и ещё раз её поцеловал, на этот раз в щёку. Губы ласково прижались и задержались, усиливая крепость, казалось бы, мимолётного, ничего не значащего поцелуя.

– Как может какая-то гипсовая тётка, пусть она и Гера…

– Мраморная.

– Что?

– Она сделана из белого мрамора.

– Пусть. Но как она может сравниться с моей женой? Такой тёплой, – добавил он, обнимая её за талию и прижимаясь к её спине, – такой нежной, так хорошо пахнущей? Она всего лишь камень, а ты настоящая.

Ира улыбнулась.

– Я запомню, – пообещала она. Отвернулась, посмотрела на приготовленные тарелки, и вдруг опомнилась, поспешно добавила: – Я люблю тебя.

– И я тебя, милая.

Почему-то слова любви у Миши всегда получались более холодными и отстранёнными, чем комплименты, которые он произносил за минуту до этого. Слово «любовь» для её мужа значило меньше, чем поступки, которые он совершал.

– Миша, Миша, иди сюда! – послышался бодрый голос Валентины Александровны из комнаты. – Посмотри, я привезла твои детские фотографии. Ты, наверное, их сто лет не видел.

– Иду, мама.

Миша ещё раз быстро клюнул её в щёку, после чего поспешил из кухни выйти, а Ира постаралась справиться со сбившимся дыханием. Опять дети…

– 2 —

Это было невероятно, но они постоянно сталкивались взглядами.