Легенда о хозяйке ночи

Она была бледна и хороша лицом,

Как звёзды, бездна чёрных глаз искрилась,

И смоль тёмных волос, плетёная венцом,

Вокруг главы замысловато кверху вилась,

А тонкий, хрупкий, невесомый её стан,

Окутывало платье, соткано из неба:

На чёрном полотне мерцали дивно там,

Рассыпанные, будто крошки хлеба,

Осколки звёзд и самоцветов лунных,

Сияющих во тьме и блеском озарявших

Бледность лица и чёрных прядей струны,

И, отражаясь в бездне глаз, ночь освещавших.

И, обойдя неспешно белый свет,

Она в свою пещеру возвращалась,

Где тьма скрывала её тонкий силуэт,

И день-деньской от ночных бдений отсыпалась.

Её пещера очень мрачною была,

В ней в каждом закоулке тьма царила,

И сплошь гранитом была устлана она:

Полы и своды высоты неизмеримой,

И ложе из гранита, а на нём

Звёздною пылью все наполнены подушки,

И, устилающая это ложе всё,

Перина им просилася в подружки.

Стол, стулья, шкаф и величавый трон —

Всё это составлял гранит холодный.

И голоса хозяйки чудный звон

Немного оживлял сей интерьер добротный.

Голос её был тих, но с тем глубок,

Струился, словно ручеёк по перекатам,

Он из груди, как будто лава, тёк,

И слышался в пещере пред закатом.

Чудная песня усыпляла этот мир,

На небе звёзды потихоньку зажигая,

И ночь текла неспешно, как эфир,

Просторы все земные заполняя.

И шла хозяйка ночи по земле

И колыбельную для мира напевала.

Так проходила её жизнь, служенье тьме —

Иного никогда она не знала.

Но появились люди на земле

И стали биться за её просторы.

Им не хватало дня, и в ночной тьме

Они на поле брани продолжали споры,

Словно не слыша, как в тиши ночи

Хозяйки льётся голос томный, чудный.

Им было слышно, как звенят мечи,

Как храпят кони, в пылу битвы трудной.

И поначалу для хозяйки было не понять,

Что за порыв людьми так движет страстно?

Она никак всё не могла к уму принять,

Как можно так всю ночь шуметь ужасно?

Как ни пыталась повлиять на них она,

Но её чары были тут бессильны!

Она хозяйка неба полотна,

И то лишь в темноте, а вовсе не всесильна,

Чтобы заставить этих чудаков

Не заниматься ерундой, а спать ночами!

И время проводить под сенью снов,

А не греметь щитами и мечами!

И потихоньку она стала замечать,

Что петь ей хочется всё реже и всё меньше,

И злоба тихая в ней стала нарастать.