Ненависть или все-таки любовь?

– Я все равно войду, Хейзи! – спокойный голос

– Ты мне не помешаешь! – пророкотал ей, входя за ней в подъезд. Она пожала плечами. Почему она без башни? Потому что она влюбилась в тебя, кретин! Зашёл за ней в квартиру, следя за каждым ее движением. Пока она делала свои домашние дела, я ждал ее в комнате. Прошло минут 20, я уже так устал, что хотел уйти, но она мне не дала, поскольку зашла в комнату в одной сорочке. Ты сама виновата! Я вскочил и оказался позади нее с молниеносной скоростью. Она не обращала внимания ровно до того момента, как я обхватил ее талию рукой и понес к кровати.

– Ты что себе позволяешь? – она опешила

– Я тебе не давала своего согласия! – крикнула она.

– Я имею право взять то, что принадлежит мне! – отчеканил я стальным голосом. Она сопротивлялась, извивалась, но куда уж ей..

– Можешь сопротивляться, Хейзи, но я сильнее! – жесткий тон

– И я возьму то, что заслужил! – добавил с нажимом, бросая ее на кровать и нависая сверху

– Прошу, пожалуйста.. – лепетала она

– Я не хочу! Не надо! – вопила она, пытаясь оттолкнуть.

– Нет! – завопила она. Я заткнул ей рот поцелуем, и она расслабилась. Вот так, детка. Я не целовал нежно, я кусал и брал, как мне надо, как мне хотелось, для моего удовольствия. Она немного сопротивлялась, пыталась брыкаться, но я намертво сцепил ее ноги своими ногами. Поглощал ее рот, пока она не сдалась.

– Не приводи больше в квартиру мужчин, Хейзи! – приказной тон

– Я ревнивый! – проворковал я.

– Винсент, пожалуйста! – уговаривала она

– Я не хочу, чтобы ты сделал мне больно.. – захныкала она. Я не герой-любовник! На миг я хотел отказаться от своей затеи, но только на миг.

– Бесполезно умолять, Хейзи! – надоело слушать ее крики

– Ты меня вынудила! – перебил

– И дашь мне то, что я хочу! – поставил я перед фактом холодным голосом.

– Винсент! – хныкала она, когда я шарил рукой по ее шелковистым бедрам. Вся ее бархатная кожа сводила меня с ума.

– Если ты не закроешь рот, я вставлю туда кляп, ты поняла? – задал ей вопрос невинным голосом. Она сдалась. Я стянул с нее сорочку, пока она тряслась от предвкушения. Голая, она была еще прекраснее. Я встал, чтобы оценить ее всю.