Я знаю, где умирают бабочки

Дорога шла вдоль кромки леса, который уже почернел в опустившихся сумерках. Браски включил фары. Дорога тянулась бесконечно. С одной стороны поля, с другой тёмный лес и внезапно на дорогу выскакивает, что-то непонятное.

Мужчина выкручивает руль в последнюю секунду, спасая ситуацию, себя и того, что на дороге. Резкий тормоз и он ударяется лбом о руль. В последнее время ремень безопасности болтался без дела.

Минутная потеря контроля над ситуацией, но Браски быстро взял себя в руки, и выскочив из машины, подбежал к светлому пятну на дороге.

– Господи милостивый! – воскликнул детектив, падая на колени перед телом девушки, – Лизи, ты меня слышишь?

Глаза были закрыты, дыхание слабым, а само тело казалось, пережило что-то страшное. От увиденного у Браски сбилось дыхание. То, что перед ним сестрёнка Ниты не было никаких сомнений. Они не ожидали найти даже тела, а сейчас, здесь, перед ним была живая Лизи.

– Лизи, пожалуйста, очнись!

Детектив аккуратно поднял девушку на руки, поднёс к машине и положил на заднее сиденье.

– Теперь, всё будет хорошо, – сказал он, сел за руль и вдавил педаль газа в пол.

***

Нита, лежала около детской кроватки в полудреме, когда зазвонил стационарный телефон. Он так звонил уже много дней, но она не подходила к нему и не снимала трубку. Ей не хотелось сейчас слышать о том, что все сочувствуют и переживают. Что хотели бы помочь, но это не в их силах. Зачем эти пустые слова? Кто вообще придумал соболезнование и сочувствие? Людям, потерявшим близких уже ничем нельзя утешить.

Но сегодня, телефон как будто звонил по-другому. Словно, он звал её. Пластиковый аппарат заливался трелью, маня звуковыми волнами.

Едва разгибая затекшие ноги, Нита встала с пола, и всё так же сжимая маленькое одеялко, неуклюже прошла на кухню.

– Да, – едва слышно произнесла она в жёлтый пластик.

– Нита, слава Богу ты взяла трубку. Я нашёл Лизи! Я нашёл твою сестрёнку! – голос детектива Браски срывался и в какие-то моменты переходил в глухие рыдания.

Девушка с телефонной трубкой в руке сползла по стенке, пытаясь совладать с истерикой, которая нахлынула на неё.

– Нита, она жива, слышишь? Мы в больнице Святой Вероники. Нита, ты слышишь меня?

Последние слова детектива Браски, услышала лишь пустая кухня. Нита даже не переодеваясь, сжимая в руках одеялко, уже бежала по ступенькам вниз, к своему автомобилю. Недельная голодовка, нервный срыв и сумасшествие не смогли бы её остановить.