Я знаю, где умирают бабочки

Нита наклонилась вперёд, чувствуя, как мокрая спина прилипла к кожаному сиденью. Ещё один поворот и машина остановилась у дома.

Детектив на автомате закрыла машину, обошла дерево, растущее у дороги, и не заметила голубую бабочку, пролетевшую у правой руки.

– Не забыть посмотреть рисунки. Нита, не забудь, про рисунки. – бубнила женщина, поднимаясь в свою квартиру.

Ключ повернулся в замке, дверь открылась, но детектива встретила тишина.

– Девочки, я вернулась пораньше! – крикнула Нита, на ходу снимая ботинки.

Свет горел во всех комнатах, но квартира была пуста. Как бы не держала себя в руках детектив, но сердце моментом ёкнуло, а рука достала из кобуры пистолет.

С огромной скоростью, женщина пронеслась по всем комнатам, но нашла лишь подсохшее кровавое пятно, под столом на кухне.

– Нет! Нет! Этого не может быть! – начала она повторять, как заведенная. – Они должны быть здесь! Или просто пошли на прогулку. Так не бывает. Я могу защитить своих родных. Лизи! Элайза!

Она раз за разом пробегала по всем комнатам, заглядывала в шкафы и под кровати.

Ей хотелось кричать снова и снова, и в какой-то момент в голове словно повернули рубильник и голос пропал, а тело обессилело. Женщина просто сползла по стене, рука уронила пистолет, а по щекам побежали слёзы.

– Милая, милая моя девочка Элайза, где, ты?

На холодильнике под магнитиками висели листки бумаги с нарисованными бабочками. На одном из них красовались цветные куколки, так напоминающие мёртвых девочек из стены.

Глаза Ниты застлала чёрная пелена, рассудок погрузился во тьму, не оставляя ни единого проблеска на внятные решения. Человеческая кукла с пустым взглядом лежала посреди кухни, издавая слабые завывания. Лишь спустя минут сорок детектив смогла подняться на ноги. Она набрала номер Браски и услышав родной тембр, не выдержала и разрыдалась в голос.

– Он забрал мою девочку!

Глава 4

Темнота была неполной. Её разделял на две тёмные части тонкий луч света, в котором пылинки кружились и медленно оседали. Воздух казался спёртым, не давая сделать полноценный вдох всей грудью. Лизи очнулась от острой головной боли в левом виске. Это словно раскаленная игла с загнутым концом вонзалась в мозг и поворачивалась там на сто восемьдесят градусов.