Племя Огня

– Петрович, – с сомнением произнес он, – а может, не надо всей этой африканской эротики? Ну ее…

– Надо, Андрей, надо, – прозвучал твердый ответ, – мы все тут, кроме Гуга, мужики женатые, и африканской эротикой нас не проймешь. Эти женщины должны быть уверены, что оставили позади свое прошлое. Как говорила одна моя знакомая экстрасенша – не стоит тащить к нам в дом вещи с такой мерзкой эманацией. Понятно?

– Понятно, – кивнул отставной прапорщик, – в смысле, понятно, у кого ты нахватался таких словечек.

– Шаман я или нет?! – сказал Петрович, жестом подзывая к себе Дару и Сергея-младшего. – Кхм… ну что ж, приступим, товарищи. Дара, скажи ей, этой Алохэ, что сейчас им всем будут заклеивать глаза и разрезать их одежду, чтобы они стали такими, какими были в тот день, когда вышли из чрева матери. Потом они почувствуют холод смерти – сначала на своей шее, потом на губах, но на этом их мучения только начинаются. Я поведу их в далекий путь в иной мир, на котором они даже не будут видеть, куда ступают.

Дара перевела как надо – леденящая интонация ее голоса заставила ощутимо поежиться готовящихся к обряду.

Сергей-младший заклеил Алохэ глаза, поднял ее на ноги, потом сноровисто начал разрезать ремешки на ее одежде, уронив на землю сперва распашную куртку без рукавов, потом тяжелую, ниже колен, запашную юбку. После этого Петрович, стараясь не поранить кожу, провел плоской стороной ножа сперва по шее – там, где бьется жилка сонной артерии – а потом и по губам.

– Да, – перевела Дара слова Алохэ, – я чувствовать холод смерти и ее вкус. Ты будешь брать нас всех, как мужчина берет женщина?

– Хороший вопрос, – сказал шаман, усмехнувшись про себя и, повысив голос, произнес, – слушайте все – и ты, Дара, переводи. Я накладываю табу на этих женщин до полного завершения процесса очищения.

Гуг, Катя и Лиза вернулись с тросом тогда, когда он заканчивал «причащать» последних полуафриканок холодной сталью. Женщины бывшего клана Лани к тому времени уже отплыли, и делать на разоренной стоянке было больше нечего.

Закончив с обрядом, мужчина распорядился выстроить полуафриканок в колонну и пропускать трос под их левым локтем, закрепляя его на боку еще одним куском скотча.