Ветробой

Хотя Саня, потирая лоб, проворчал: «Ну точно ненормальный… Нашел в чем со сцены прыгать, пришибет и не заметит!». «Не стой под стрелой», – съехидничала в ответ Эрика. Впрочем, в глубине души она Сане искренне сочувствовала – судя по всему, удар был весьма ощутимый.

А Владислав уже снова стоял в центре сцены, оглядывая зал и словно чего-то выжидая. Когда общий шум немного стих, он заговорил:

– Вообще-то мы играем только свои песни. Но когда-то давно, в самом начале своей истории, «Ветробой» исполнял песни и других групп.

Эрика обратила внимание, что в голосе Владислава появились странные хрипловатые нотки – неужели сорвал? Не может быть, он не похож на начинающего музыканта, не способного рассчитать свои силы, к тому же он только что пел без малейших признаков усталости или проблем с голосом… Владислав продолжал чуть громче:

– И сегодня мы сыграем песню, которая, должно быть, хорошо вам знакома.

В общем шуме Эрика различила названия почти всех известных ей групп – каждый вспоминал своих любимых исполнителей. Перекрывая возгласы из зала, Владислав выкрикнул:

– «Ария»!

Судя по единодушному восторгу, Владислав не ошибся в предположении. Да и количество футболок с охваченной пламенем эмблемой говорило само за себя.

– А название песни я вам не скажу. Потому что вы сами узнаете ее. И, надеюсь, споете вместе со мной.

Секундная пауза… взмах руки… взвилась волна светлых волос…

– Я здесь, я пришел к тебе,

Пришел вопреки судьбе… [3 - Стихи Маргариты Пушкиной.]

Эрика замерла. Песню она давно знала наизусть, но такого ей слышать еще не приходилось. В отличие от многих музыкантов, перепевавших «Арию», Владислав не пытался подражать Кипелову, хотя их голоса и были чем-то похожи.

– Ты помнишь, давным-давно

Я жил, как во сне, легко,

Но раненный кем-то волк

Вонзил мне клыки в плечо…

Наверное, не только Эрика в этот момент невольно взглянула на левую руку Владислава.