Западня

– Давно в Париже?

– Три дня.

– И уже влезла в такую историю?! – он опять улыбался.

– Случайность, – вздохнула я.

– Невезение, – поддразнил меня мужчина.

– Не люблю этого слова, – поморщилась я.

– Ну, тогда злой рок. Фатум!

– Слово – из области высокой литературы. Надеюсь, все не так пессимистично, моя драма не станет трагедией.

– Я бы не стал на это рассчитывать, – покачал мужчина головой. – Вполне вероятно, что она превратится в триллер с летальным исходом.

– Почему? – повернула я голову, начав смотреть только на него.

– Ты знаешь этих людей?

– Нет. Я случайно оказалась ее соседкой. Я даже не поняла из их слов, то ли она ушла от мужа, то ли сбежала от него.

– Прихватив кое-какие вещи и Ренуара, – вздохнул мужчина.

– Она думает – это репродукции, – пыталась я найти лучик солнца в сложных обстоятельствах.

– Серьезно?

– Она не сильна в живописи. Муж убедил ее, что это – копия, – продолжила я.

– Ты лишь мельком видела ее, откуда знаешь такие подробности? – задал мужчина разумный вопрос.

– Я поняла из разговора мужчин.

– Веселенькое дельце! Дамочка умчалась от мужа неизвестно куда, разъезжает с картиной в чемодане стоимостью в несколько миллионов и может сбыть ее за бесценок какому-нибудь старьевщику, чтобы избавиться от плохих воспоминаний.

– Хорошо бы от плохих воспоминаний можно было так просто избавляться, – произнесла я с болью в сердце.

– Ну, а сама чем занимаешься?

– Художник, – романтично произнесла я, а он засмеялся.

– Понятно, – поворачивая руль, произнес мужчина.

– Ты мне не веришь?

– Верю, от чего же. У нас это очень востребованная профессия, – закатил он глаза, поддев меня. – В Академии изящных искусств только пятьдесят семь кресел, остальные на мостах Сены сидят, портреты рисуют.

– Я вообще-то здесь оставаться не собираюсь.

– Неужели? – мужчина как-то напряженно посмотрел в мою сторону своими голубыми глазами, и улыбка исчезла с его лица. – Так ты сюда ненадолго?

– За творческим вдохновением, – улыбнулась я.

Он снова улыбнулся, но уже натянуто, словно не верил. Мужчина удивился, переспросил, не опасаюсь ли я возвращаться, пришлось признаться, что нет выхода. Через двадцать минут серебристый автомобиль остановился возле дома Ильи. Я вышла на дорогу и замерла, с тревогой разглядывая на дверь.

– Что-то не так? – спросил мужчина, встав рядом.

– Я боюсь идти. Вдруг они там, – неохотно призналась я.