Западня

 – Вот только … – протянула я, и встретив вопросительный взгляд Поля, продолжила, – я думаю, зачем Татьяне отдавать деньги? Это часть денег за проданного Ренуара? Она посредник? Наличные, неучтенные налогами, без каких-либо следов сделки, и заметь, после передачи средств, она пошла рассказать об этом прямо к твоему благодетелю, который, вроде как, ищет картину вместе с тобой!

– Ну, если учесть, что странные сделки с рисунком, с картиной мне навязал Валери, то твои выводы верны. Ему надо от меня избавиться, – вздохнул Поль.

 – Вряд ли ее продал этот олух, Жан! Он сделал то, что ему велели: легко забрал картину, солгал мне, отнес картину в назначенное место и забрал деньги. Спрашивать надо не у него, где картина сейчас!

Поль развернулся немного ко мне.

– И все же, в Венеции у убитого коллекционера требовали иные деньги! Сумма была намного значительнее, чем та, что можно было получить за рисунок. Я не могу понять, потому что не знаю деталей, но его убили не из-за рисунка. Он был не нужен убийцам, – Поль настаивал на своих выводах и убеждал меня в том, в чем был абсолютно уверен.

– А мужчин ты рассмотрел? – спросила я.

– Плохо, – мотнул он головой. – Оба говорили по-английски с акцентом. Это я запомнил. Один среднего роста, очень спортивный, возможно даже, военный. А второй – садист. Он живого места на коллекционере не оставил. Ты сама видела, – сказал мне Поль, заставив вспомнить ужасную картину с изуродованным телом на полу номера.

Я молчала и смотрела на ехавшую вдалеке машину.

Перед глазами стоял труп. Я помнила каждую деталь его изуродованного тела. Поль аккуратно вел, пытаясь не попасться на глаза тем, кого мы преследовали, и как только машина оказалась на шоссе, что вело из города в пригород, почему-то резко затормозил.

– Что случилось? – спросила я.

– Я знаю, куда они едут, – ответил голос Поля.

– Куда? – насторожилась я.

– У Эрво роскошный старинный особняк в пригороде. Они едет к нему домой.

Я замолчала, как и Поль. Мы оба смотрели вперед на дорогу, ушли в свои мысли ненадолго, а потом водитель снова завел машину, развернулся и понесся в город.

Машина быстро пробегала обратные километр за километром, в салоне висела тишина.

– Скорее всего, – начал Поль, – ты права. Картину они уже продали, причем не тому, кто хотел купить ее у меня.

Тяжелый вздох вырвался из груди мужчины.

– Катрин, ты должна отдать мне рисунок, иначе мне вообще не отвертеться, – Поль бросил на меня взгляд своих голубых глаз.