Игра. «Не спеши узнать чужие секреты…»

Кисть монотонно водила краской по холсту, раз за разом вырисовывая одну и ту же деталь.

– Если она приедет, то это очень хорошо, – начал говорить вслух посетитель, медленно передвигаясь к окну. – Здесь с ней можно будет сделать все, что угодно.

Художник резко посмотрел в сторону окна и увидел темную спину, остановившуюся и заслонившую собой свет.

– Что ты хочешь с ней сделать? – с тревогой в голосе произнес художник.

На его вопрос раздалась усмешка. Мужчина не повернулся, чтобы удостоить ответом художника в лицо.

– Поговорить, поговорить, – усмехнулся мужчина. – А ты о чем подумал?

Мужчина повел широкими плечами, и рука его приоткрыла шире окно.

– Мне очень интересно, куда ее муж дел сто сорок миллионов. Тебе нет? Если она будет умницей и все расскажет, то будет жить долго и счастливо, – проговорил голос, – возможно, даже с тобой.

Художник уже оставил кисти и стал ходить возле гостя кругами.

– Не делай ей ничего плохого, – тоскливо произнес голос.

– Господи, как ты мне надоел! – дернул плечами мужчина.

На грубые слова сердце старика задрожало. Художник замолчал, стал хмурить брови. Его усталые, затекшие мышцы почти не работали, он мало что мог сделать обидчику, ему лишь приходилось перемещаться неуклюже по мастерской. Молодой мужчина стоял к нему спиной, ни один мускул не дрогнул на его теле.

– Как бы там ни было, тебе потребуются деньги, чтобы содержать парижскую принцессу.

В дверях что-то шаркнуло, оба мужчины резко обернулись и отошли от окна. Солнце резко ослепило все пространство.

– Черт, – проговорил мужчина. – Опять подслушивает, старая ведьма!

– Она ничего не скажет, – пожал плечами художник, плотнее прикрывая дверь.

– Так или иначе, но чем меньше посвященных, тем лучше.

Широкая мужская спина вновь задвигалась по комнате, заложив руки.

– А ты не хочешь спросить у меня, как поживает другая твоя муза?

– Нет, – резко ответил художник. – Я не раз говорил тебе, что ничего не хочу знать о ней.

– А вот она о тебе спрашивает. Как здоровье, как дела? – усмехнулся мужчина.

– Если тебе больше нечего сказать, то дай мне продолжить работу.