Освобождение Ирландии

Вроде бы он даже рассказывал, что его старшая, Шурочка – этакая отчаянная девица-кавалерист осьмнадцати лет от роду, и он постоянно боится, что она, переодевшись в мужское платье, сбежит воевать с турками. Да, есть женщины в русских селениях… и, как теперь очевидно, не только в русских…

Беспилотник обнаружил банду примерно там, где мы и ожидали – недалеко от разграбленного каравана, примерно в сорока минутах езды легкой рысью или быстрым шагом. Убив всех сопровождавших караван людей (что было видно по большому количеству раздетых до исподнего тел, брошенных на обочине), разбойники встали на дневной привал, не обращая внимания на темную точку, кружащую в вышине, тем более что там хватало и обыкновенных стервятников.

Караван, который они захватили, перевозил дорогой, но весьма тяжелый и объемный груз, так что не было никакого смысла везти его обратно в Персию. В связи с войной цены на предметы экспорта – ковры, шелк, благовония и разные безделушки – сильно упали в цене, и выручить хорошие деньги за добычу можно было лишь в том случае, если бы налетчикам удалось обойти наши посты и направиться по Евфрату в Ирак, и далее в Сирию.

Кроме того, сами разбойники вряд ли стали бы заниматься торговлей. Значит, должен быть еще кто-то, кто примет товар, заплатив за него полновесным золотом. И я даже ни минуты не сомневался, что у этого «кого-то» обнаружится наглая рыжая морда британского происхождения. Судя по изображениям, переданным беспилотником, в данный момент как раз и происходил процесс приема-передачи груза от разбойников таинственному незнакомцу и его подельникам.

Не доезжая километра до нужного места, я остановил отряд и пустил вперед своих людей, поставив перед ними задачу снять часовых и обеспечить внезапность нападения. Тем временем казаки, негромко переговариваясь, обматывали копыта лошадей тряпками, чтобы раньше времени не спугнуть противника топотом копыт. Через полчаса мои орлы сообщили, что путь чист, а разбойничьи часовые отправились в «страну вечной охоты».

Все это время Жак сильно нервничал, то и дело поглаживая тонкими худыми пальцами то свои револьверы, то отделанную бирюзой рукоятку заткнутого за широкий пояс великолепного охотничьего ножа. Сразу было видно, что ножом ему (ей) пользоваться еще не доводилось.