Заповедник, где обитает смерть

Одна из них – светлая с русыми до плеч волосами, вторая – крашеная жгучая брюнетка с короткой стрижкой. Волошин устроился рядом со светленькой.

После того как Алексей с Иваном осушили по две кружки пива, Филатов крикнул через весь стол молоденькой барменше, читающей за стойкой книгу:

– А у вас в баре текила имеется?

И очень обрадовался, услышав утвердительный ответ. Все остальные от кактусовой настойки отказались, а оба паренька, которым текилу не предложили, и вовсе ушли. Девушки с интересом наблюдали, как Филатов посыпал солью ободок своей рюмки, положил в рот дольку лимона и после чего залпом выпил любимый напиток гаучо.

– Я, между прочим, очень известный петербургский журналист и бизнесмен. Владелец крупного информационного агентства, – сказал он и тут же указал на Алексея: – А это мой телохранитель. Кстати, стреляет как бог.

Девушки с интересом поглядывали на Волошина, и каждая улыбнулась своим мыслям. Филатов откинулся на спинку стула и посмотрел на спортсменок. После чего оглянулся и, наклоняясь над столом, перешел на шепот:

– Девчонки, скажите мне, а не согласились бы вы за двадцать…

– Никогда, – разом произнесли подружки.

– …Миллионов, – не слушая их, продолжал Филатов.

Но Алексей под столом ударил его ногой.

– Нет, я только хотел…

– Девушки, – перевел разговор на другую тему Волошин, – у вас на базе есть стрельбище или тир? Хочу заняться с господином бизнесменом стрелковой подготовкой.

– Оружие у нас собственное, – признался Иван и полез во внутренний карман за пистолетом.

Но Алексей выдернул его руку обратно. Филатов не обиделся, повторил только:

– Он стреляет как бог.

– Тир есть и стрельбище тоже, но…

– Мы заплатим, – сказал Волошин.

Брюнетка пообещала поговорить с тренером, который вряд ли откажет, потому что тоже очень любит текилу, и не только ее одну. Светловолосая, которой, судя по всему, не понравилось упоминание о пристрастиях тренера, сказала тихо:

– Не откажет, он очень хороший человек.

И тут заиграла ламбада.

– Моя любимая песня, – заявил Иван, – мне ее пела мама, когда я еще в колыбели лежал.

– А кто у вас мама? – спросила доверчивая брюнетка.

– Рабыня Изаура, – ответил за друга Алексей.

Спортсменки непонимающе переглянулись, и тогда Волошин объяснил:

– Первый бразильский сериал на нашем телевидении. Вас тогда, пожалуй, и на свете не было. Вот такой у меня друг старый.

Иван не обиделся, снова откинулся на спинку стула и произнес с тоской:

– Эх, девушки.