Я стану ночным кошмаром

 – Такая вся румяненькая…

«На себя посмотри!» – мысленно ответила Вера, а вслух произнесла:

– Душно здесь.

Горохов был рыжим и краснорожим. В Академии МВД, где он читал лекции, курсанты называли его поросенком.

– Прямо светишься вся, – продолжал «клеить» Веру полковник-воспитатель.

– Мне можно идти? – спросила она.

– Конечно, конечно, – улыбнулся Горохов. – У нас, надеюсь, еще будет время приятно пообщаться.

Вера вошла в кабинет Миклашевского и плотно прикрыла за собой дверь.

Иван Севастьянович даже не привстал со своего кресла.

В своем кабинете он всегда разговаривал с ней как с остальными подчиненными, словно боялся, что его могут услышать посторонние. А вот в ее кабинете мог позволить себе иногда расслабиться, предварительно попросив Веру запереть дверь на ключ.

– Присаживайся, – кивнул полковник и указал на стул возле стола для заседаний.

Потом еще какое-то время рассматривал ее. Не улыбался, не подмигивал, как обычно, когда они оставались наедине.

– Ладно, – наконец выдавил из себя Иван Севастьянович, – начну с самого главного.

Ты вела дело студента Лиусского, которого с наркотой в клубе взяли?

– Вы же знаете.

– Ну, да, – кивнул Миклашевский, – прокурор закрыл дело по твоему представлению. Только мать этого урода написала письмо министру, мол, наркотики ее сыну подкинули полицейские, следствие велось недопустимыми методами, а потом следователь потребовала пять тысяч евро за закрытие дела.

– Чушь! Вы ведь в курсе, я освободила парня под подписку после того, как ко мне явился его отец и совал под нос удостоверение помощника депутата Госдумы.

А дело закрыла, потому что уж очень многие просили.

Вера замолчала. Не напоминать же Ивану Севастьяновичу, что именно он и просил за студента. Говорил, что проще парня отпустить. А то как бы не вляпаться в неприятную ситуацию, поскольку Лиусский-старший является не только помощником депутата, но и активным членом одной из оппозиционных партий.

Миклашевский, естественно, помнил это. И сейчас вздохнул, перед тем как заговорить вновь.

– Министр приказал разобраться, найти виновных и примерно наказать. Меня и Горохова с утра вызывали на ковер, пытались… Как бы сказать помягче? – полковник неопределенно хмыкнул. – Короче, приказано было начать служебное расследование, тебя отстранить от всех дел, а по окончании расследования уволить. Вот так, понимаешь ли, был поставлен вопрос.

– Но я…

Иван Севастьянович не дал ей договорить.

– Мы с Гороховым тебя отстояли.