Все, что вы хотели знать о смерти

Помещались, потому что все были действительно маленькими, моя бабушка оказалась самой крупной: ее рост был метр пятьдесят пять. Вот такая она была крохотная… Весной сорок второго ее вызвали в город и дали время заскочить домой. Только дома уже не было, то есть он стоял, а мама, младшие сестры и брат – все умерли от голода. Умерли в квартире, в которой нелюди вчера убили ее саму и ее дочь – мою маму. А потому просьба, если кто-то что-то знает или вдруг узнает случайно, сообщайте в программу, а еще лучше в полицию или в Следственный комитет.

Бегущей строкой пошли номера телефонов: Следственного комитета, районного управления полиции, городского управления… Номеров было много. Кристина Тарасова уткнулась взглядом в лист бумаги, в текст, который только что написала, и плакала. Рядом лежал еще один лист с нарисованным мужским лицом. Гончаров взял этот лист и стал вглядываться в изображение.

Потом поднес к уху мобильный.

– Сергей, не теряй времени, – приказал он кому-то, – прыгай в машину, только не в дежурную, чтобы не светиться, а в свою тачку. Дуй к кафе «Жуда мазали»… И веди наблюдение… Только скрытно. Нам нужен высокий мужчина с длинными волосами, похожий на Мурата Насырова… Кто-кто! Не знаешь, что ли? Певец такой был. Песню пел про то, как мальчик хочет в Тамбов. Ничего-то вы, молодежь, не знаете.

Начальник убойного отдела закончил разговор, взял лист с портретом подозреваемого, а потом обернулся к Кристине:

– А у вас, девушка, определенно есть талант.

У него зазвонил мобильный. Гончаров посмотрел на номер вызывающего и ответил.

– Ты почему еще не в машине? Как-как? Двух простых слов запомнить не можешь.

Майор посмотрел на Павла:

– Мы с девушкой сейчас в отдел заскочим – составим фоторобот и раздадим всем патрульным экипажам и участковым. Хотя, может быть, и сами уже сегодня будем знать, кто этот гад.

Кристина поднялась, взглянула на Ипатьева, собираясь что-то сказать, но промолчала.

– Это ненадолго, – пообещал ей Гончаров, – а потом я вас лично доставлю куда скажете.