Прощание на Поцелуевом мосту

Жилое получается только одно, но время позднее, и вряд ли кто-то смотрел в окно.

– Там, наверное, уже дежурные участковые ходят по квартирам и опрашивают, – предположила Вера. – Но даже если и найдется свидетель, он ничего ценного не сообщит. Что он мог увидеть с такого расстояния? Только как машина уезжала.

На экране крупным планом показали тело. Куртка была приподнята, на обнаженной спине виднелись пулевые ранения. Крови было немного.

– А его что, переворачивали? – удивился Егорыч. – Почему тело на боку?

Вера и сама удивилась.

– Если он был мертв к моменту прибытия экспертов и врачей, то трогать его не стали бы. Переворачивали в случае, если бы потребовалась медицинская помощь. А если человеку стреляют в спину, то падает он головой вперед, уж никак не на бок.

И записала в ежедневник: «Сомнение пятое – тело лежит на боку».

Теперь показывали взволнованную толпу.

– Мне показалось или нет, что на самой куртке нет следов от попадания пуль? – засомневалась Вера.

– Наверное, показалось, – ответил Окунев. – Но если честно, то не видно было. Кто-то куртку задрал.

– Эксперты приподняли, чтобы осмотреть раны. А вообще, странно все это. Место убийства будто бы специально выбирали. Кто-то заранее вывел из строя камеры, очевидно, зная, что Иноземцев здесь пойдет. Но вряд ли Дмитрий Захарович выкладывал в Сети свои планы и расписание по минутам, где он будет находиться и куда пойдет. И непонятно, куда он направлялся ночью пешком…

– Возможно, шел смотреть с девушкой, как разводятся мосты.

– Кто-то их поджидал или следил за ними, – продолжила Вера. – А на девушке был заметный белый плащ, который виден издали. Словно она специально надела его для удобства преследователей…

– Плащ модный, погода позволяет, – сказал Егорыч, – что в этом особенного?

– Возможно, – согласилась Бережная.

Но в ежедневник записала: «Сомнение шестое – белый плащ как маячок». И сказала в трубку:

– Продолжай наблюдение, а я сейчас попытаюсь разузнать что-нибудь про спутницу Иноземцева.

Вера набрала номер Евдокимова. Он долго не брал трубку, а когда, наконец, ответил, быстро произнес: «Я очень занят» – и сбросил вызов.

Очевидно, полковник уже находился на месте преступления. От расследования его комитет не отстранили.