Передай привет небесам

Я, когда в следственном изоляторе парился, попросил книжечку какую-нибудь потолще, чтобы не скучно было. Вот мне и принесли «Капитал» Маркса. За восемь месяцев как-то так само запомнилось…

– Ладно, – согласился Метелин, – за углом пивнушка. Пока по кружечке примем, вы мне все расскажете.

В зале висели полосы табачного дыма, но посетителей было немного. Взяли по кружке чешского, сели за пустой столик, сделали по глотку.

– Ну и? – спросил Метелин.

Приятели переглянулись, и Бугаенко произнес:

– Мы все про того же фраера толкуем.

– Я это уже слышал от вас, – напомнил Алексей.

– Не перебивай. – Стройка полным ходом. Там уже забор стоит трехметровый и сигнализация по всему периметру… Но это не важно. К лету он закончит. Он вообще женат, но собирается разводиться: его баба сидит плотно на коксе, из клиник не вылезает, у нее однозначно крышу снесло. Так вот, у нашего барыги появилась любовь. Наш пацан, который в его фирме работает, утверждает, что телка и в самом деле отпадная, так что барыга торопится.

– Мужики, это не моя тема, – начал было Метелин, но ему не дали договорить.

– Ты про такую фирму «Рашен соул» слышал когда-нибудь?

Алексей кивнул коротко.

– Так вот, – продолжил Бугай, – этот фраер как раз владелец ее и генеральный директор…

– Председатель совета директоров, – поправил Метелин, – зовут его Артем Сергеевич Карандин.

– Ты что, знаешь его? – удивился Сациви.

– С тринадцати лет его знаю. А он меня на год старше.

– Чума! – не поверил Бугаенко. – То есть нам сказали, что ты на этой фирме работал. Мы потому и подкатили к тебе, что слышали, что ты к этой фирме отношение имел, ну и чтобы ты за старое с них получил. А вот такой расклад – это совсем другие карты на руках!

– Не советую туда соваться. Во-первых, это как раз Карандин хорошо нашу зону грел[10 - Греть зону (уголовный жаргон) – передавать в колонию для заключенных сигареты, чай, деньги.

Метелин подумал немного, но все же признался:

– Артем оплачивал лечение моей мамы, когда я там с вами на зоне…

Бугаенко и Курицын смотрели в столешницу.

– Вы собирались брать меня на дело, то есть подставить как лоха? – продолжил Алексей. – Меня-то он знает хорошо, а вас если и увидит, то не запомнит.