На руинах пирамид

Я понимаю, что, говоря о собачках, хочешь в доверие дамочке втереться с надеждой, что она размякнет и выложит все, что знает. Но у меня другие методы – надежные, эффективные и неоднократно проверенные. И потом ты кто? Ты у нас – участковый, значит, ты обязан помогать, а не мешать мне. Так что сиди тихо, и это будет самая лучшая помощь с твоей стороны.

– Понял, – кивнул Николай, – ты – начальник, а я тихо курю в сторонке.

– Типа того, – согласился подполковник юстиции.

Они вернулись в дом, следователь опустился на свое место, а Францев расположился на высоком одноногом стульчике возле барной стойки.

– А теперь попрошу отвечать со всей откровенностью, – обратился к хозяйке Егоров, – это в ваших интересах, Елизавета Петровна. От вашей откровенности многое будет зависеть, в том числе и ваше будущее.

– Какое будущее? – не поняла Романова. – Эдика уже нет, а без него…

– Я не о том. Скажите, вам знаком некий Сорокин Александр Иванович?

– Это наш сотрудник. Он водитель.

– Разве? А у меня он значится как соучредитель фирмы, принадлежащей вашему сожителю Дробышеву.

Хозяйка помолчала, посмотрела на Францева, ожидая поддержки, но участковый отвернулся, и тогда девушка согласилась:

– Соучредитель. Он давно… то есть уже года полтора работает с Дробышевым… В самые тяжелые времена, когда у Эдика было очень туго с деньгами, Саша помогал почти задаром, и Эдик предложил ему долю. А «Газель» Сорокина оформили как вклад в уставной капитал предприятия. Причем Саша сделал это втайне от жены, которая была категорически против: она считала, что все пытаются ее мужа обмануть, что он вроде как лох.

– То есть, – не дал ей договорить следователь, – в случае смерти основного партнера именно Сорокин является выгодополучателем, потому что теперь сможет претендовать на большую долю. Вы его хорошо знаете?

– Знаю, но он не будет ни на что претендовать! Саша очень простой и бесхитростный человек. Он очень добрый…

– Сорокин контужен на второй чеченской, – не выдержал Францев, – имеет награды, добрейший человек.

– Подполковник! – резко ответил следователь. – Мы, кажется, обо всем договорились.

– Молчу, – со вздохом сказал Францев и стал рассматривать барную стойку.

Следователь задавал вопросы, сожительница Дробышева отвечала на них. Николай слушал, не встревая. Так прошло не более получаса, когда зазвонил мобильный в кармане его куртки. Но куртка осталась в прихожей, пришлось спешить туда.