Мечты о лучшей жизни

Отлетело, как лист, сорванный с дерева осенним ветром.

Но Мила не обиделась, наоборот, улыбнулась с незнакомой ему кротостью.

– Семен привез меня к себе, а вечером туда ворвался отец. Он даже порог не переступил, скомандовал: «Собирайся!» Сразу хотел отвезти меня к тебе, то есть к нам, но я неизвестно чего испугалась. Целую ночь ревела у родителей, потому что поняла – все рухнуло. Потом надеялась, что ты позовешь меня, удержишь, простишь… А когда развелись, уже на все было наплевать.

Она сама открыла бутылку и разлила бордо по бокалам.

У Николая застыла на губах фраза, которую он никак не мог произнести. А раз так, лучше промолчать и запить невысказанное вином.

Но разговор все же продолжался. О том, что было плохого, если и говорили, то как о старой болезни, которая прошла и уже не приносит страданий. Странно, еще день назад Николай не мог вспоминать об их разлуке без боли, сегодня же сидит и спокойно слушает про то, что Семен давно генерал и служит в Москве, в министерстве.

– А Борис? – спросил Ребров дрогнувшим голосом.

Только сейчас он понял, что это главное препятствие.

– Борис? – переспросила Мила. И сразу стала серьезной. – Мы познакомились год назад у общих знакомых. Он начал ухаживать красиво и с каким-то азартом, почти сразу сделал мне предложение. Я месяц подумала, а потом согласилась. Решила: мне скоро тридцать, а то, что не люблю его, не так уж и важно. Про себя я точно знала, что не полюблю никого больше. А так – у нас все будет.

И действительно, у нас есть все. Вернее, у него. Причем все самое-самое лучшее: жена, конь, автомобиль, ружье. Мне даже трудно сказать, что из перечисленного Борис любит больше.

Мила вздохнула. Через секунду добавила:

– Но он далеко не так прост, как кажется.

Более она ничего не сказала о муже и вообще примолкла. А Николай Сергеевич все никак не мог выговорить то, что рвалось наружу. Потому что оно требовало честного ответа, а именно его Ребров и боялся.

– У тебя есть кто-нибудь? – наконец нарушила молчание Мила.

Николай взял ее за руку и повел в спальню. Подведя к батарее, показал на вывернутую кроличью шапку.

– Ой, – обрадовалась Мила, – щеночек! Какой маленький! Какой хорошенький!

И она взяла пушистый комочек в ладони.

– Ему три дня, – объяснил Ребров. – Только это волчонок.

– А где его мама?

– Утром придет.

Мила недоверчиво посмотрела на бывшего мужа и поняла, что это не шутка.