Любовь во время пандемии

Инна лежала под пододеяльником, боясь пошевелиться, еле сдерживаясь, чтобы не заорать от ненависти к Зинке, к ее свадьбе, к незнакомому кооператору Петру Петровичу, к убогой квартирке, в которой приходится жить, к дырявому пододеяльнику, к родному городку и к матери, выпивающей почти ежедневно и непонятно с кем…

Веру увлекло повествование о жизни некрасивой провинциальной старшеклассницы, над которой издеваются и потешаются и в школе, и во дворе, а она отчаянно мечтает лишь об одном – уехать в столицу, чтобы стать валютной проституткой.

И вдруг Бережная поняла, что имя своей героине Малеев подобрал не просто так. Неужели он описывал Заморину, как он ее представляет себе? Но Инка из благополучной семьи: папа – судья, мама – известный адвокат. Скорее всего, это случайное совпадение, ведь с подругой Бережной он не виделся без малого два десятка лет и забыл о ее существовании, тем более что их ничего не связывало, кроме того вечера с танцами.

Глава вторая

Лучшая подруга так и не перезвонила. Она явилась сама. Приехала в воскресенье к полудню без предупреждения, а потому застала Веру дома случайно. Та как раз выходила из подъезда, а Заморина поднималась по ступеням крыльца.

– Ты на работу? – разочарованно поинтересовалась Инна, для которой каждый день недели был выходным.

– В магазин.

– Зачем? – удивилась Заморина. – Сейчас же пандемия, все на дом привозят.

Заказ сделали из дома и стали ожидать доставку. Бережная поглядывала на подругу, которая расположилась в кресле, рассматривая комнату так, как будто попала сюда впервые. Но было заметно, что ей не терпится сообщить какую-то важную новость.

– Ну, рассказывай, – обратилась к ней Бережная.

Инна вздохнула и тут же расплылась в счастливой улыбке.

– Я от Малеева еду, – произнесла она.

– Ты хочешь сказать, что провела у него ночь?

– Не всю ночь, конечно, но в общем… да, – призналась подруга и хихикнула.

Она так же хихикала и в университете, когда делилась с Верой некоторыми не совсем приличными эпизодами своей личной жизни.

Бережная промолчала и посмотрела в окно. Обсуждать то, что сделала подруга, не хотелось: юность осталась позади, и теперь подробности были не интересны.