Любовь во время пандемии

Бережной бешено конспектировал, а она открыла книгу и посмотрела оглавление. Статья ее будущего мужа шла второй, а первой была поставлена работа студента исторического факультета с притягательным названием «Что есть истина». Вера решила начать чтение с самого начала сборника.

На свете, брат Горацио, есть многое такое, что нашим мудрецам неведомо. Но скажу я тебе, любезный читатель, что есть и многое такое, что ведомо, но истиной не является. Есть не просто истины, установленные пытливым, но неопытным умом, которые многие поколения считают аксиомами, а на самом деле это заблуждения и заведомая ложь.

Волга впадает в Каспийское море. Для всех это аксиома, не требующая доказательств. А на самом деле Волга впадает не в Каспийское море, а в реку Кама. Не может же полноводная река впадать в речушку, которая гораздо уже ее и уступает значительно в протяженности? Тем более что Кама несет полные воды свои прямо, без особых изгибов и поворотов русла, а Волга, выбираясь с Валдайской возвышенности, извилиста и кишит мелководьями.

Но ведь и Кама не впадает в Каспийское море… Как и Волга не впадает в Каму, потому что сливается она совсем с другой мощной рекой, продолжением которой стала Кама. Мощный поток, берущий свое начало на севере Уральских гор и несущий свои воды с севера на юг, – крупнейшая река Евразии, известная с глубокой древности под названием Ра-река. Так что же это за священная…

– Как тебе? – шепотом обратился к Вере ее друг.

– Я только открыла, – тихо ответила Бережная.

Статья Евгения была неплохой. Даже очень неплохой. Но, зная своего друга, Вера не сомневалась: даже если он подготовил статью сам, все мысли и рассуждения, изложенные в ней, были не Бережного – он как будто написал свою статью под диктовку. Обороты речи, образы, примеры и даже снисходительность изложения – все, что делало статью привлекательной, было не свойственно Женьке. А вот работа студента-историка увлекла ее. Малеев упомянул о великой реке лишь для затравки, для возбуждения читательского интереса, а в своей статье утверждал, что на Куликовом поле русские войска выступили не против орды, а как раз наоборот, в поддержку Великого хана Тохтамыша, который выступил в поход против Тамерлана, и в его отсутствие Мамай поднял мятеж против правителя величайшей империи.