Исповедь без прощения

Выходя из дома, Даша надела осенние сапоги, не предполагая, что придется ехать за город. Холод пробрался и под дубленку, под которой была лишь клетчатая рубашка.

– Куда ты, такая красивая, одна? – спросил водитель и оглянулся.

Взгляд у парня был напряженным, и Даше совсем не понравилось, как он переглянулся со своим приятелем на сиденье рядом.

– По делу, – сухо ответила она.

– Какие могут быть дела? – продолжал болтать водитель. – Скоро праздник. Поехали с нами. Там уже стол накрыт, музыка хорошая, свечки-мечки – все как в лучших домах.

– Я еду к мужу, а он…

– Чего это он тебя одну отпускает? – подключился к разговору второй парень. – Опасно такой красивой ходить без охраны.

– Никакой опасности, – ответила Шеина, – у меня травматика в сумочке…

– Вы все так говорите, – начал было шофер.

– Показать? – спросила Даша и открыла сумочку, в которой, конечно, ничего, кроме папки с документами, не имелось.

– Ладно, к мужу так к мужу, – согласился парень.

Через минуту «девятка» остановилась около шлагбаума. Возле будки переминались с ноги на ногу двое охранников в коротких куртках, из-под которых торчали рации. Один подошел и спросил:

– Вы к кому?

– К Владиславу Петровичу Копатько. Он должен был предупредить.

– Первый поворот направо – красный кирпичный дом, – сказал охранник, махнул рукой, и шлагбаум поднялся, пропуская машину.

Даша достала мобильник и набрала номер генерального и, когда он ответил, сказала:

– Это Даша.

«Девятка» и в самом деле подкатывала к высоким металлическим воротам.

Водитель, увидев протянутые ему две сторублевые бумажки, возмутился:

– Мы на четыреста договаривались.

– Я с вами ни о чем не договаривалась. А двести рублей за два километра – более чем достаточно.

Она вышла из машины и нажала на кнопку на калитке. Дверь начала открываться. Но Даша не успела пройти на территорию, как рядом, едва не задев ее, развернулась «девятка».

– Чтоб тебе сегодня ничего не обломилось, дура! – крикнул парень, что сидел справа, и плюнул на дорогу.

Даша не обратила на него внимания и зашла внутрь. Дом у Копатько был большой, кирпичный, окруженный соснами. На крыльце стоял, ожидая ее, Владислав Петрович и ежился. Даша поднялась по ступеням и поздоровалась.

– Заходите скорее, – поторопил ее генеральный директор, – а то холодно.