Двери в темное прошлое

Марина вышла на улицу и решила пройтись немного, чтобы получше рассмотреть окрестности. Директор ТСЖ говорил, что есть пруд и пляж, но, когда проезжали по поселку, она ничего похожего не видела.

Она прошла мимо дома банкира, потом мимо дома писателя, прошла еще немного, как вдруг из-за угла выскочил человек в шортах и с полотенцем на шее. Седые волосы его были мокрыми.

– Здравствуйте, – сказала ему Марина.

Мужчина, как видно, не ожидал, посмотрел на нее в недоумении, но потом, очевидно, пришел в себя и спросил:

– Откуда ты, прелестное дитя?

– Я теперь ваша соседка, – объяснила Марина, – вон, видите: калитка отворена, там как раз наш дом.

– А я вот здесь обитаю…

Мужчина показал на забор писательского двора, но Марина и без того уже узнала, кто перед ней.

– На прудик наш сбегал, окунулся, – объяснил Карсавин, – сразу как-то свежее стало.

– То-то вы Русалочку вспомнили.

– О-о, – оценил писатель, – какая образованность! Пушкина читали. А помните, как начинается эта драма?

Марина улыбнулась и пожала плечами.

Карсавин откинул руку с полотенцем в сторону и продекламировал, понизив голос:

Уж то-то вы, все девки молодые,

Все глупы вы. Уж коли подвернулся

К вам человек завидный, непростой,

Так должно вам себе его упрочить.

А чем? Разумным, добрым поведеньем.

И, не делая паузы, он произнес своим обычным голосом:

– Меня Иваном зовут.

– А я – Марина.

– Морская, значит, – покачал головой писатель. – Хорошее имя для русалочки. Кстати, вы сегодня что делаете?

– Пока жду, когда подъедет муж.

– Дождетесь – приходите ко мне оба на шашлыки. А не дождетесь – приходите одна. Второй вариант предпочтительнее.

– Одна вряд ли приду. А у вас наверняка много народу будет.

– Не знаю. Издатель Буховцев с женой – точно придут. Потом Максим, это с другой стороны от вас. Окатыш обещал заглянуть. Вы его не бойтесь, это он на сцене такой грозный, а вообще Вадик – скромный человек, мы с ним встречаемся и о литературе беседуем, когда он не в разъездах.

Они остановились возле калитки писательского дома.

– Не знаю, приду ли, – покачала головой Марина. – Простите, Иван… а как отчество?

– Просто Иван. Для некоторых Ваня. Но это только для Буховцева, с которым мы знакомы уже лет двадцать, и для Вадика Каткова, с которым общаемся не так давно, но как-то сблизились. Так что приходите.

Писатель уже открыл калитку, хотел войти, но, очевидно, что-то вспомнил.

– Вчера Вадик прочитал мне свое новое стихотворение.