Актеры затонувшего театра

А у меня: каюта-люкс, прекрасный ресторан – и ни копейки платить не надо. К тому же гарантирую изысканное общество. Труппа популярного театра: актеры замечательные и гений-режиссер. Слышали небось про Гилберта Яновича Скаудера? Скучно не будет, я обещаю.

– Хорошо, – согласилась Вера. – Уговорили, только мне надо выселиться из отеля и забрать свои вещи.

– Никаких проблем! – улыбнулся Борис Борисович.

Он продолжал говорить и в машине рассказывал, как закончил с чиновничьей карьерой и стал владельцем шикарного круизного судна.

– Леша Курганов… Если помните, конечно… Слышали ведь наверняка? Ну, тот, который сбежал с деньгами вкладчиков своего банка: посчитал, что Англия его не выдаст. Она и не выдала, зато по запросу нашего правительства были арестованы его счета за рубежом и все недвижимое имущество – как-никак на полмиллиарда американских рублей он вкладчиков обул. А я случайно узнал, что Курганов заказал круизное судно на верфи «ДАМЕН» в Голландии. Предоплату сделал, а до конца не рассчитался. Вот я и подсуетился.

За пятнадцать миллионов взял. Повезло. Это дешевле, чем стоимость внутренней отделки. Решил корабль на канарские круизы поставить. А портом приписки станет Майами…

Они остановились у главного входа в «Гранд-отель». Вера вышла, Борис Борисович остался внутри «Бентли». Когда она наклонилась закрыть дверь, он заметил ее кулон.

– Какая красота на вашей прекрасной шее! Это сапфир?

– Танзанит.

– Да вы что! Редкий камень и очень дорогой!

Глава 3

До каюты нетяжелый чемодан Веры помог донести вахтенный матрос.

Отделка корабля поражала своим великолепием: никакого пластика – на стенах ореховые панели, дорогая ткань. Бронзовые бра с хрустальными подвесками.

Матрос шел впереди, за ним Вера, а следом Борис Борисович.

– Роскошно, как в «Титанике», – оценила Вера.

– Все так, – согласился бывший заместитель министра. – Будем надеяться, что айсберга на нашем курсе нет.

Каюту ей предоставили на третьей палубе, в том же самом отсеке, где была каюта судовладельца.

Борис Борисович лично проводил ее и предупредил, что ужин будет в семь вечера, но если Вера не хочет ждать, то ей прямо сейчас или чуть позже в каюту принесут все что угодно. Вера ответила, что потерпит.

– Моя каюта в конце коридоре, – напомнил Борис Борисович. – То есть в конце прохода. Ведь так, кажется, говорят на флоте.

– Точно так, – ответил матрос, ожидающий дальнейших указаний.

– А ты свободен, любезный, – отпустил его владелец яхты.