Актеры затонувшего театра

То есть его примете вы, Борис Борисович, вместе с капитаном.

– Как скажете, – согласился Софьин.

И его тут же поддержал Скаудер:

– Надо все обдумать и принять взвешенное решение. А мы его, Борис Борисович, поддержим. Мы всегда на вашей стороне.

– Ты чего несешь? – не выдержал олигарх.

Но Гибель Эскадры уже спешно удалялся, обхватив за талию Холмского.

В зале были все те же лица. Отсутствовал только Борис Адамович Ручьев, который, судя по всему, остался в каюте Козленкова, чтобы успокоить друга. Вера вернулась в свое кресло, которое совсем недавно покинула.

Вера обвела взглядом зал и произнесла:

– Я – Вера Николаевна Бережная. В своем кругу считаюсь специалистом высокой квалификации. Я хочу попытаться выяснить, что произошло. Кое с кем здесь я знакома, а потому тех, кого не знаю, прошу подойти к моему столу и назвать себя.

Актеры переглянулись недоуменно. И один из молодых людей – тот самый, который первым предложил позвать капитана, – спросил:

– А нас в чем-то подозревают?

– Представьтесь, пожалуйста.

Молодой человек хмыкнул:

– Артем Киреев.

– Татьяна Хорошавина, – прозвучал голос.

Вера отыскала глазами девушку. Та была встревожена, и только.

– Я помню, с вами мы уже встречались.

– Но официально меня вам никто не представлял, – возразила Татьяна.

– Сергей Иртеньев, – назвался еще один актер.

И только после этого молодая актриса, стоявшая рядом с ним и которая танцевала с ним прежде, подала голос:

– Алиса Иртеньева.

Вера кивнула всем и перешла к делу:

– Что вы можете сказать о Федоре Андреевиче Волкове?

Все молчали, только Стас Холмский всхлипывал.

– Он очень добрый был, – вдруг негромко произнесла Хорошавина.

– Великий артист и замечательный наставник, – подхватила Алиса Иртеньева.

– Большой талант, – прозвучал голос Киреева.

– Он нам с Алисой помог, когда у нас не было средств даже квартиру снимать, – последним высказался Сергей Иртеньев.

Хорошавина, очевидно, хотела еще что-то сказать, но, посмотрев на Скаудера, промолчала.

И тогда Вера обратилась к режиссеру:

– А вы что скажете?

Гибель Эскадры пожал плечами:

– Присоединяюсь ко всему выше сказанному.

– То есть вы так же считаете, что Волков – большой талант?

– Разумеется. Что вы от меня еще хотите? – раздраженно спросил он.

– Ничего более. Добавлю только, что и Алексей Дмитриевич, насколько я понимаю, тоже великий артист.