Выгодный брак

Разрушительная сила удовольствия не давала мне связно мыслить, поэтому я поддавалась инстинктам, объезжая Игната и ни в чем себя не сдерживая. Уже перед самым пиком он схватил меня одной рукой за шею, заставляя сильнее запрокинуть голову. Мои глаза распахнулись, и я застыла: перед столом было большое зеркало в полный рост, и пока я скакала, как изголодавшаяся по члену женщина, Игнат наблюдал за мной. Мне бы смутиться в этот момент, но я почувствовала себя еще сексуальнее и соблазнительнее.

Моя грудь подскакивала в такт толчкам снизу, губы опухли от поцелуев, волосы были в беспорядке, но горящий взгляд, скрещенный со взглядом мужа, делал мое лицо еще красивее.

Игнат отпустил мое лицо и сжал грудь, сильнее вдавливая меня в себя. Потом переместил руки на бедра и немного подтолкнул вперед. Я ухватилась за его колени, слегка приподняв попу. Он застонал, начав входить в меня в каком-то особо грубом, жестком ритме. Я прикрыла веки, наслаждаясь ощущениями внутри меня, чувствуя грубые ладони на своей нежной коже, слыша стоны, которые смешивались с моими.

– Игнат! – выкрикнула я, подаваясь вперед, когда меня снова накрыло удовольствием.

Он лишь сильнее сжал мои бедра, и уже через пару толчков я почувствовала, как член внутри меня пульсирует, и услышала, как Игнат что-то неразборчиво прошептал.

Перед глазами еще плыли круги, когда я откинулась спиной на мощную грудь мужа, и позволила себе расслабиться. Что бы ни произошло сейчас между нами, оно добавило еще одну дощечку в мостик между нами.

Это был еще один крошечный шаг навстречу друг другу. Я старалась не шевелиться и громко не дышать, чтобы не спугнуть момент и не вернуть нас в реальность. Она могла стать губительной для этого ощущения полноценного счастья.

Я почувствовала губы на своей макушке. Кратковременное, едва уловимое прикосновение, но такое дорогое моему сердцу, что на лице невольно появилась ленивая улыбка.

– Пойдем спать, – предложил Игнат, подталкивая меня, чтобы я встала.

Я поднялась и повернулась, рассчитывая на то, что он обнимет меня, поцелует… Господи, да хотя бы в щеку! Но нет. Игнат остался, как всегда, невозмутим. Как будто этот человек был создан из мрамора. Такой же холодный и отчужденный. И сколько бы на него не светило солнце, он вряд ли нагреется так, чтобы хотя бы дарить частичку своего тепла человеку, который к нему прикоснется.