Случайная заложница

Я, как одержимый, хаотично перемещаюсь губами на все новые территории, облизываю и прикусываю, даже рычу, не давая ей вырваться из хватки. Знаю, что нужно остановиться, что она просит об этом, но это просто выше моих сил. Ничто, наверное, сейчас не способно заставить меня оторваться от этой молочной кожи. Ничто, кроме всхлипа.

– Прошу тебя, не так.

Я резко отрываюсь от своего наркотика и смотрю мутным взглядом в лицо Мишель. Практически не вижу ничего. По краям как будто мелькают искорки, не давая взгляду сфокусироваться.

– Не плачь. ? Мой голос сиплый и едва слышный. ? Я ухожу. Если что-то понадобится, постучи в дверь.

Срываюсь с дивана и на ватных ногах иду к выходу. Не могу оставаться с ней в одной комнате ни на минуту. Иначе у меня снова сорвет крышу, и я наброшусь на нее. Думаю о Ками. Прикидываю, как буду себя чувствовать, если сейчас поеду к ней или какой-нибудь знакомой шлюхе. Но понимаю, что это все не то.

Ее слезы должны остановить меня от того, что я собираюсь сделать. Боль в ее голосе должна включить тормоза в моей голове. Но не включает. Ничего из этого. Ни на секунду. Я врываюсь в свою спальню, падаю на кровать. Тут же расстегиваю ширинку, приспускаю боксеры и с болезненным стоном сжимаю член в руке. Знаю, что потом буду ненавидеть себя за это, но все равно закрываю глаза и дергаю кулаком, представляя себе дальнейшее развитие событий, если бы Мишель не остановила меня.

А потом наступает чувство отвращения и ненависти. Как будто я испачкал чистую душу Мишель своими действиями и грязными мыслями. Хотя с радостью испачкал бы ее тело. А потом очистил бы его в душе и снова испачкал. И так, пока не насытился бы ею сполна, если такое вообще возможно.

Перекатываюсь набок и смотрю в стену. Я лежу так долгое время, пока не начинает темнеть. Прикидываю варианты, как подобраться к Мерфи. Этот мудак слишком много времени проводит в заточении. Он как будто знает, что на него охотятся. С другой стороны, отец когда-то рассказывал, что Девин Мерфи ? параноик. Он дует на холодную воду, только бы не обжечься. В то время, когда он пришел в мафию, ирландцы как раз устанавливали свои порядки в городе. Кровавое было время.