Ради нас

Лицо, скрытое густой растительностью, не оставляло места для фантазии, и все же мне удалось разглядеть чувственные губы с аккуратно подстриженными над ними волосками, и пронзительный взгляд светлых глаз. Серые или голубые – это уже не так важно. Важен был именно взгляд. Острый, как бритва. Тяжелый, словно свинцовые тучи, нависающие над городом перед снегопадом. И при этом полные тайны. Манящие. В них было страшно смотреть, и в то же время невозможно оторваться.

– Нет, – наконец ответила я на заданный вопрос.

– Я уж было подумал, что у псов давненько не было свежего мяса.

С грохотом поставив чашку на стол, я резко развернулась и отправилась… куда-то. В смысле пошла искать гостиную, о расположении которой могла только догадываться.

– Чашку за собой помой, здесь нет прислуги! – донеслось мне в спину.

– Помою! – рявкнула я и вышла в соседнюю комнату, которая, к счастью, оказалась искомой. Блуждать по дому в поисках нужного помещения мне совершенно не хотелось, а вот заняться чем-нибудь было очень нужно, иначе я рисковала высказать мистеру Нахалу все, что о нем думаю.

Глава 3

Итан

Мне с трудом хватило терпения дождаться утра, чтобы набрать отца. Ночью, когда девица вывела меня из себя, я едва не позвонил тому, по чьей милости она тут оказалась. Приведя себя в порядок, нажал кнопку на пульте, чтобы шторы разъехались и поднялись жалюзи. Когда в последний раз я позволял дневному свету проникнуть в свою спальню? Кажется, в прошлой жизни.

Подъезжая к окну, я слегка зажмурился, а потом замер. Повсюду, куда хватало глаз, лежал снег. Нет, не просто лежал. Он буквально укрывал землю чуть ли не по пояс. Из-за ветра и сильного снегопада гор было не видно, а покачивающиеся верхушки деревьев стряхивали вниз еще больше снега.

– Черт подери, – прорычал я.

Услышал за спиной, как зевают собаки, Мирта тут же, подскочив со своего места, притрусила ко мне и ткнулась мордой в ладонь. Вчера, когда незваная гостья наконец уснула, я запустил собак в дом, где они обычно и находились.

– Ну что, Мирта, будем возвращать себе покой? – спросил собаку, поглаживая ее пушистую шерсть.

Я подъехал к ночному столику и, взяв с него телефон, набрал номер отца. Вернулся к окну, сверля сугробы взглядом. Черт знает что. Надо было не соглашаться и не впускать девку, пусть бы катилась, откуда приехала.

– Доброе утро, сын, – поздоровался отец, едва ответив на звонок.