Непобедимая и легендарная

Ведь от тайги до британских морей, Русская Армия всех сильней.

Да будет Красная непобедима, на страже Родины родной.

И все должны мы, неудержимо, идти на справедливый бой.

Мир мы построим на этой земле с Верой и Правдою во главе.

Ведь от тайги до британских морей, Русская Армия всех сильней.

Да будет Красная непобедима, на страже Родины родной.

И все должны мы, неудержимо, идти на справедливый бой.

Когда стихли последние аккорды, перед бойцами и офицерами выступил Народный комиссар по военным и морским делам Михаил Фрунзе.

Я, гражданин Советской России, принимаю присягу и торжественно клянусь быть честным, храбрым, дисциплинированным, бдительным воином, строго хранить военную и государственную тайну, беспрекословно выполнять все воинские уставы и приказы своих командиров.

Я клянусь добросовестно изучать военное дело, всемерно беречь военное и народное имущество и до последнего дыхания быть преданным своему Народу и своей Родине России.

Я клянусь в любой момент выступить на защиту моей Родины – Советской России, и клянусь защищать ее мужественно, умело, с достоинством и честью, не щадя своей крови и самой жизни для достижения полной победы над врагами.

Если же я нарушу эту мою торжественную присягу, то пусть меня постигнет суровая кара советского закона, всеобщая ненависть и презрение моих боевых товарищей.

Тысячи глоток троекратно прокричали: «Клянусь! Клянусь! Клянусь!», после чего торжественная часть закончилась, и людей с ледяного ветра и моросящего дождя быстро завели внутрь вокзала для обогрева, раздачи горячего обеда и приема традиционной в русской армии винной порции. Начальствующий же состав формируемого корпуса Красной Гвардии, кутаясь на ледяном ветру в шинели и бушлаты, прошел в салон-вагон штабного поезда для обстоятельной беседы.

– Да, Михаил Васильевич, – тихонько сказал полковник Бережной идущему рядом Фрунзе, – вот и не утерпели мы до двадцать третьего февраля – создали, получается, Красную Армию на два с половиной месяца раньше.

– Получается, так, Вячеслав Николаевич, – с легкой улыбкой согласился Фрунзе, посвященный в основные моменты другого варианта истории, – будет теперь у нас праздничным армейским днем десятое декабря.