Непобедимая и легендарная

Правда, стараниями майора Османова удалось выудить у двух наиболее трезвых пленных несколько фамилий и партийных кличек, которые могли бы пригодиться Миронову в его работе на Дону. Но до этого еще было далеко.

– Товарищи, – сказал Османов, собрав небольшое совещание в штабном вагоне, – на день-два мы тут задержимся. Необходимо прощупать обстановку на Чонгаре и по возможности раздобыть языка. Этим делом разведка займется сегодня ночью. А пока приказываю выставить караулы и всем отдыхать. День сегодня был тяжелый. На этом все.

13 декабря (30 ноября) 1917 года. Полдень. Кишинев. ул. Садовая дом 111. Сфатул Церий.

Здание по адресу «Кишинев, улица Садовая, дом 111» много раз за свою не особо большую историю меняло назначение и хозяев. Первоначально задуманное в 1902 году как дом княгини Вяземской, в 1905 году оно было передано для размещения 3-й городской гимназии. А после начала 1-й мировой войны в нем размещался военный госпиталь. С осени 1917 года именно здесь обосновался Бессарабский Совет Края – по-молдавски «Сфатул Церий», являвшийся уродливым детищем февральской буржуазно-либеральной смуты.

С первых же дней своего существования это националистическое в своей сущности собрание взяло курс на отрыв Бессарабии от России, и присоединение ее к Румынскому королевству.

Противостоящие националистам большевистские Советы были в Бессарабии слабы, дезорганизованы и парализованы склоками между сторонниками линии Сталина, взявшими курс на построение унитарного социалистического государства в границах Российской империи, и их противниками, которые, как и покойный Лев Давидович Троцкий, считали, что «больше республик хороших и разных, главное – нарезать Россию на как можно более мелкие кусочки».

Но ни румынские националисты-унионисты, ни их местные противники, не были основными действующими лицами в борьбе за власть в Бессарабии. На Румынском фронте подходило к концу разоружение и интернирование частей русской армии. И теперь румынская армия по команде королевского правительства в Яссах приступила к осторожному прощупыванию границ бывшей империи.

Правда, не все у «мамалыжников» шло легко и просто. Некоторые русские части и сводные отряды отказывались разоружаться и, подобно отряду полковника Дроздовского, с боем или под угрозой применения силы, прорывались на территорию России.

Не добавляли спокойствия и слухи о массовых расстрелах, осуществляемых румынами в русских частях, разоруженных и интернированных. Делалось это в порядке «чистки».