Непобедимая и легендарная

– И Генерального Штаба генерал-лейтенант Марков Сергей Леонидович, начальник разведки Корпуса, – неожиданно закончил представление Фрунзе, глядя прямо на Дроздовского. – Он, как я полагаю, вам тоже уже хорошо знаком.

– Разумеется, Михаил Васильевич, – подтвердил генерал-лейтенант Марков.

– Итак, – сказал Фрунзе, – поскольку полковник прибыл к нам прямо с места событий, то предлагаю пригласить его на наше штабное совещание. Как говорится, с корабля на бал. С Румынией, товарищи, пора кончать и идти дальше.

Да, на Юге России все еще только начиналось. С Румынского фронта поступили сообщения, что после взятия Красной Гвардией Одессы румынская королевская армия по приказу представителей Антанты приступили к разоружению и интернированию частей Русской армии. Отдельные подразделения, еще сохранившие боеспособность, подобно отряду полковника Дроздовского, силой оружия пробивали себе путь к русской границе.

10 декабря (27 ноября) 1917 года. три часа пополудни. Одесса. Железнодорожный вокзал, штабной поезд корпуса Красной Гвардии, Купе генерала А.И. Деникина.

– Михаил Гордеевич, – с улыбкой сказал генерал Марков, задвигая за собой дверь купе, – я же вам говорил, что попали вы как кур в ощип – в логово самых отъявленных большевиков.

Полковник Дроздовский, слегка прихрамывая на левую ногу, дошел до дивана и устало опустился на него.

– Господа, – растерянно вымолвил он, – потрудитесь объяснить мне, что сие означает? Я ничего не могу понять!

– Сергей Леонидович, – с трудом сдерживая улыбку, сказал Великий князь Михаил Александрович, – будьте любезны, налейте-ка полковнику рюмочку коньяка.

– Да-да, – закивал генерал-лейтенант Деникин, – господину полковнику это совсем не помешает. Сергей Леонидович, пошарьте в моем погребце.

Дроздовский отрицательно покачал головой, но генерал Марков, протянув ему пузатый бокал с плескавшейся на дне янтарной жидкостью, ободряюще сказал:

– Выпейте, Михаил Гордеевич, не пьянства ради, а токмо для лучшего усвоения всего здесь увиденного и услышанного.