Презумпция невиновности

– А я при чем?

– От тебя.

– С чего ты взяла? – хмурюсь. Снова хватаю пачку с ветчиной, которую уже отложил на полку, и поворачиваюсь, пытаясь поймать взгляд Иры, но она увлечена беседой. Делаю вид, что изучаю упаковку с колбасой. Вот это они туда натыкали добавок! Немудрено, что вкусно. О пользе говорить, думаю, не приходится.

– Она после тебя больше ни с кем не спала.

– А до меня?

– Давно. Короче, это точно, Вить. Ты бы позвонил ей.

– А почему она сама не сказала?

– Боялась, что ты будешь злиться.

– Я буду, мать твою! – рычу сквозь стиснутые зубы. – Сказал же, блядь, никаких детей и отношений. Она будто вчера с луны свалилась.

– Вить…

– Да позвоню я ей! – рявкаю и захлопываю холодильник.

Резко разворачиваюсь и натыкаюсь на хмурый взгляд Иры, которая движется ко мне, толкая перед собой тележку.

– Что случилось? – спрашивает она, бросая взгляд на удаляющуюся Аню.

– Ты видела, сколько херни они в эту колбасу кладут? – спрашиваю, потрясая перед Мышкой упаковкой с ветчиной.

– И это тебя так разозлило?

– Не ешь ее больше. Выбери что-то более натуральное.

– С каких пор тебя заботит качество колбасы, которую я ем?

– Может, это влияет…

Недосказанность повисает между нами, и Ира поджимает губы. Блядь, зря я это сказал.

– Ир…

– Пойдем, – резко бросает она, разворачивается и удаляется к холодильникам с сырами.

Вот это я сказочный идиот! Так облажался.

Хватаюсь за ручки тележки и догоняю жену.

– Ир, прости, херню сморозил.

– Тщательнее, Витя, это самим готовить, но у нас на это нет времени.

– Хочешь, я найму повара?

Она закатывает глаза и отворачивается, чтобы открыть дверцу холодильника и достать сыр. Бросает его в тележку и тычет в мою сторону пальцем.

– Не смей проверять состав, иначе я тебя убью.

Я примирительно улыбаюсь и поднимаю руки, как будто сдаюсь. Надо, наверное, найти какого-то специалиста по продуктам, чтобы подобрал то, что нам понравится, но без десятка «Е-шек» в составе.

По приезде домой мы раскладываем продукты. Ира снова разговаривает с отцом по телефону, а я иду в душ. Хочется заманить сюда Мышку, но она не согласится, ведь секс у нас был только вчера. Тяжело вздыхаю, потирая живот.