Партия на троих

– Как мама? Паша?

– Мама нормально. Уже, наверное, умчала на ночную смену. Паше через два дня на диализ.

– Что врачи говорят?

– А что они скажут? – дергаю одним плечом. Один и тот же вопрос, на который я всегда отвечаю одинаково. Ситуация у моего брата не меняется уже несколько лет. И вряд ли изменится. Нет у нас денег на пересадку. – Делать диализ и ждать в очереди. Но ты же понимаешь, что бесплатно эта очередь до Пашки дойдет в следующей жизни, – вздыхаю я, как и дед. – Но он не сдается. Пашка молодец.

Дед довольно улыбается, кивая. Гордится внуком.

– Ну а ты?

– А что я? Учусь, танцую.

– А мальчик?

– Какой мальчик? – смотрю в мутно-голубые глаза дедушки.

– Сильный, красивый. Каких там сейчас девочки любят? Не носит хоть джинсы в обтяжку? Как гляну на таких, аж передергивает. Посжимают у себя там все, а потом в тридцать импотенты.

Я смеюсь, глядя на деда.

– Мой мужчина точно не станет такие носить, – отзываюсь я.

– Мужчина? Ты бы с парнем для начала повстречалась.

– А зачем мне парень? Они все носят джинсы в обтяжку, – потешаюсь я.

– И какой же мужчина тебе нравится? Есть такой?

– Эм-м-м… нет. Пока нет.

Есть. Правда, он вряд ли знает о моем существовании, но этот недочет я планирую исправить.

– Как появится, познакомишь.

– Обязательно. Ладно, дедуль, мне пора, Пашка там один дома.

Встаю и целую дедушку в щеку.

– Пахнешь отпадно, – говорю я, направляясь в прихожую. Пока обуваюсь, дедушка стоит рядом и наблюдает за мной. – Ты на свидании, что ли был?

– Был, – неожиданно отвечает дед, а я поднимаю голову и смотрю на него, раскрыв рот. Он улыбается, довольный произведенным эффектом.

– О, боже мой!

– Тихо-тихо, – кивает он. – Это только первое свидание, и пока еще ничего не значит. Но дама приятная.

– Как зовут?

– Алла.

– Герасим Антонович, да вы ловелас! В прошлый раз была Лариса.

– Ой, Малинка, да разве ж то женщина? Пьет больше меня.

Я смеюсь и качаю головой.

– Значит, она нам не подходит.

Дед переводит взгляд на стоящую на комоде фотографию и нежно поглаживает снимок бабушки.

– Мне подходила только моя Настенька. А эти все… – он тяжело вздыхает. – Эх, ладно. Что я тебя гружу старческими проблемами?

– Тебе всего пятьдесят девять, не наговаривай на себя.

– Не буду, – бурчит он.