Партия на троих

– Привет, – выходит хрипло и как-то уж слишком томно, но я сейчас похотливая кошечка, а не запуганная студентка, набравшая номер своего идеального мужчины.

– Привет, – отзывается он холодным тоном. – Кто это?

– Ты, наверное, меня не помнишь. Мы и пересекались-то всего пару раз.

Я тщательно подбираю слова. Мне кажется, разговаривать с Громовым так, как я разговариваю обычно, нельзя. Как будто он должен общаться исключительно литературным языком с витиеватыми выражениями. Так что мне приходится насильно выбрасывать из головы сленговые слова.

– Продолжай, – спокойно говорит он. В его тоне ни намека на тепло или флирт. Сухой настолько, что во рту образуется пустыня.

– Меня зовут Агата. Агата Ровинская. Мы вместе учились в университете. В смысле, ты был на последнем курсе, а я поступила на первый. Я как-то раз врезалась в тебя. В первый день в универе. В университете, – поправляю себя. – А еще мы виделись на вечеринке выпускников, но ты тогда быстро ушел, и мы не успели толком пообщаться. Ты угостил меня коктейлем, может, помнишь?

– Не помню.

Два слова прошивают меня насквозь. Становится очень стыдно за то, что я пытаюсь навязываться этому мужчине. Но первый шаг сделан. Осталось повернуть все так, чтобы этот шаг был сделан не зря.

– Как дела? – задаю самый тупой в мире вопрос. Но я реально не знаю, о чем говорить с ним!

– Откуда у тебя мой номер?

– Демон… В смысле, твой брат Дима дал. – Не знаю, зачем соврала. Но объяснять ему про Германа почему-то не хочется. А если он еще и узнает, при каких обстоятельствах я добыла этот номер… Думаю, Матвей вряд ли бы продолжил со мной общаться после такого.

– Ты по делу или просто спросить о делах?

– Для начала о делах, – немного скисаю, и голос слегка садится.

Он разговаривает со мной как робот. Хотя чего я хотела? Он ведь даже не понимает, с кем говорит. Но мне пока и этого хватает. Просто слышать его голос, который сотрясает мои внутренности и заставляет их переворачиваться, – это уже счастье.

– Нормально.

Я жду, что он задаст встречный вопрос, но этого не происходит. Снова беру инициативу на себя.

– Чем занимаешься?

– Работаю.

Так вот в чем дело! Он просто занят. А раз занят, значит, неудобно при посторонних ворковать со мной.

– В воскресенье?

– Да.

– А у меня сегодня выходной. Я еще в постели, – добавляю соблазнительным голосом.

– Хорошо.

– Прости. Тебя, наверное, бесит, что кто-то отдыхает, пока ты вынужден работать в выходной.

– Нет.