Однажды в октябре

После девяносто первого года вышел в отставку в невысоком чине капитана и подался в журналистику. Неплохо знает историю, рассудителен, не трус, имеет принципы (в наше время это довольно редко встречается), к тому же родился и вырос в Питере, и отлично знает все его закоулки.

Словом, хорошее досье, вызывающее уважение. Познакомимся с Александром Васильевичем поближе…

Я щелкнул клавишей селектора, вызывая своего адъютанта.

– Миша, срочно найди мне, пожалуйста, Александра Васильевича Тамбовцева.

Он может быть у журналистов или СВРовцев. И передай Иванцову, пусть начинают без меня…

20:15. ТАКР «Адмирал Кузнецов», Александр Васильевич Тамбовцев

Когда подтянутый вежливый лейтенант сообщил мне, что со мной хочет увидеться контр-адмирал Ларионов, я был в большой каюте, которую командир «Кузнецова» капитан первого ранга Антон Иванович Андреев любезно предоставил переведенным сюда со «Смольного» журналистам. Авиагруппа «Адмирала Кузнецова» была примерно втрое меньше, чем рассчитывали, так что в его недрах свободных помещений хватало.

В данный момент в этой каюте бушевали смерч, ураган и землетрясение в одной экономичной упаковке. «Упаковкой» являлся директор съемочной группы телеканала «Звезда» господин Лосев. Завзятый либерал, он просто выходил из себя от злости, узнав, что мы собираемся поучаствовать в Великой Октябрьской революции, причем на стороне большевиков. Вопли о «демократии», «законном правительстве», «европейской семье народов», «верности союзническому долгу» вылетали из его ротика вперемешку со слюной.

Ирочка Андреева стояла перед ним – взъерошенная, как кошка, и было видно, что она готова своими острыми коготками сделать мгновенный «макияж» на небритом хохотальнике своего шефа. Дорогу в адмиральский салон я запомнил, и поэтому шепнул лейтенанту, что нужно вызвать наряд, чтобы завтра на доске объявлений не появился некролог с фамилией «жертвы тоталитаризма и сталинизма». Лейтенант ответил, что на «Кузнецове» военной полиции, слава Богу, нет, и он даже не знает, что делать в подобной ситуации.

Тогда я посоветовал ему зайти в соседнюю каюту и официально обратиться к полковнику Бережному. Для его ребят успокоить разбушевавшегося «хомячка» – проще пареной репы. А поскольку у нас свобода слова, то для содержания этого организма нужно подобрать такое место, где он мог бы продолжить общение со своими братьями по разуму – корабельными крысами.