Квотербек

Тогда мне казалось, что он был совершенно прав. Тогда и я вместе с ним опосредованно винил маму в загубленной футбольной карьере отца. Мне казалось, что, если бы не она, то папа стал бы действительно одним из самых выдающихся игроков в истории американского футбола.

Я даже не успел постучать в дверь дома Джилл, когда она распахнулась, и моя девушка бросилась мне на шею. Звонко чмокнув меня в губы, она спросила заговорщическим шепотом:

– Сбегаем?

Я боролся с желанием сжать ее талию крепче, сильнее впечатать хрупкое тело в свое и вдохнуть запах ее волос.

Они всегда пахли кокосом. Отвратительный аромат, но Джилл он поразительно шел, и совершенно меня не раздражал.

Несмотря на сильное желание обнимать, я перехватил ее за плечи и, отстранив от себя, сделал шаг назад. Я на долгие годы запомнил ту ее растерянную улыбку. Как будто она уже в тот момент знала, что я собирался сделать, но не хотела в это верить. Я и сам не хотел, но тогда мне казалось, что я поступаю правильно. Что Джилл – это не просто отвлекающий фактор.

Она была целым миром, который мешал моей карьере.

– Мэтт? – с той же растерянной улыбкой позвала Джилл.

– Нам надо расстаться, – выпалил я. А она продолжала держать эту проклятую улыбку! – Мне нужно всерьез заниматься футболом, – добавил, чтобы прояснить ситуацию и одновременно с тем убедить и себя самого в том, насколько это весомая причина для расставания. Но Джилл продолжала хлопать своими длинными ресницами и, мать его, улыбаться. – Тебе похер? – спросил я со злостью.

Словно она должна была начать меня убеждать в обратном. Пообещать, что не станет помехой моей карьере. Что не будет рожать детей, пока мы не примем такое решение. Что все мои проблемы надуманные. Мне, наверное, даже хотелось, чтобы Джилл начала меня переубеждать.

Но вместо этого она прикусила нижнюю губу, ее глаза налились слезами, и Джилл покачала головой. Медленно, как будто ей было тяжело поворачивать голову и при этом удерживать меня в фокусе.

– Так скажи что-нибудь! – рявкнул я.

– Это… – она всхлипнула, и с ресниц скатилась слеза, прочертив неровную дорожку по щеке. – Это твое окончательное решение?

– Да, – ответил я настолько твердо, насколько мог.

– Хорошо, – шепотом выдохнула Джилл, а я сжал кулаки, чтобы не наброситься на нее с объятиями. Чтобы не начать вытирать слезы, которые теперь несдерживаемым потоком лились по ее щекам. Ее нос покраснел, как бывало всегда, когда она плакала.