Кинг

– То есть, тебя даже на территорию особняка не пустили? – уточняет сестра.

– Не-а, не пустили, – отвечаю уверенно.

Технически меня и не пустили, я пробралась туда сама. Господи, до сих пор поражаюсь, как мне хватило смелости подойти к особняку и заглядывать в окна. А от увиденного там меня уже два дня бросает в жар. После этого я неистово молилась, прося Бога избавить меня от порочных мыслей и желания. Но эти сцены пробивались даже в мои сны, только в них на столе я видела не другую девушку, а… – господи, стыдно даже в мыслях признаваться в таком, – себя.

А еще я не могу забыть темный взгляд и ауру того мужчины, с которым столкнулась там и который заставил меня смотреть на ужас, творившийся в особняке. И он говорил со мной так… У меня внутри все сжималось только от одного голоса. Я даже не представляю, какой он, если сильно разозлится. Такой, мне кажется, положит меня на одну свою широкую ладонь, а второй прихлопнет. И все, меня как будто и не было.

И когда это ты, Дейзи, успела рассмотреть его ладони? Плохая девочка! Вечером снова надо помолиться дольше обычного.

– Странно, – произносит Фиона, вырывая меня из воспоминаний.

– А как у тебя дела?

Едва я заканчиваю вопрос, из кухни раздается какой-то хлопок, и я вскрикиваю.

– Что там такое? – обеспокоенно спрашивает сестра. – Дейзи, что случилось?

Несусь на кухню и обнаруживаю Майка, который выпрямляется и подхватывает чемодан с инструментами.

– Что это было? – спрашиваю я.

– Что? – хмурится он.

– Хлопок.

– А, это я чемодан закрывал, – улыбается он и озвучивает сумму за свои услуги. – У тебя тут труба лопнула, так я ее заменил. Смотри.

Он открывает воду в кране, и я вижу, что из-под раковины уже не течет.

– Спасибо.

Расплачиваюсь с ним и выпроваживаю, возвращаясь к разговору с сестрой.

– Я все слышала. Ладно, сестричка, убирай свой потоп, вечером еще созвонимся.

Мы прощаемся, я подхожу к раковине, набираю полный стакан воды и медленно пью, глядя на таинственный особняк.

Откровенно говоря, я мечусь между двумя Дейзи: трусливой Дейзи и Дейзи, обремененной чувством долга.

Трусливая Дейзи никак не хочет больше участвовать в социальной адаптации незнакомца. Она чувствует, что все это закончится для нее плохо. Что рано или поздно она пострадает из-за этого мужчины.