Хочу тебя использовать

– Сомнительный комплимент, – хмыкает он, а потом смотрит на мои губы.

И в этот момент мы оба, кажется, осознаем, в каком положении находимся. Я прижимаюсь к нему обнаженным телом, его руки сжимают мою талию. Голую, да. Наши взгляды загораются и мечутся между глазами к губам и обратно. Конечно, он не захочет меня такую уродливую, с кровоподтеками и ссадинами. Только вот упирающееся мне в живот свидетельство возбуждения говорит об обратном.

Глава 8

– Я… – начинает Кирилл севшим голосом, – м-м-м подожду тебя на улице.

И, не глядя на меня, он резко разворачивается и выходит из душа. Я сразу хватаю с крючка полотенце и быстро вытираюсь, стараясь не задевать ранки. Потом заворачиваюсь в махровое полотно и, прихватив грязное платье и белье, выхожу на улицу. Кир сидит на пне возле дома, прислонившись спиной к стене. Его взгляд, еще секунду назад спокойный, снова становится хмурым.

– Оденься, – говорит он, вставая.

– Сейчас, – отвечаю, торопясь войти в дом.

– Я пойду, бабушке там воду проводят в дом, надо контролировать.

– Ладно, – отвечаю, стараясь, чтобы голос звучал нормально, но даже я понимаю, что в нем четко можно услышать всю гамму чувств: от обиды – до разочарования.

– Увидимся, – бросает Кирилл и покидает наш двор, довольно громко хлопнув калиткой.

Битый час у меня уходит на то, чтобы обработать все ранки и успокоить маму, которая, судя по взгляду, сходит с ума внутри своих мыслей, неспособная даже вербально выразить всю свою боль.

– Ничего, мамочка, совсем скоро мы бросим его и уедем, – приговариваю я, гладя ее по руке, когда она успокаивается. – Пускай один тут живет и сам выгребает все свое дерьмо. А мы тебя на ноги поставим и как заживем! – Улыбаюсь сквозь слезы. – Вот увидишь, я все сделаю.

Утыкаюсь взглядом в окно. Способ есть, только хватит ли мне наглости и беспринципности воспользоваться им – это вопрос года. С другой стороны, еще пара таких выпадов отца – и я лягу рядом с мамой. Никому ненужные, заброшенные калеки, доживающие свой очень короткий век в замке дракона, который не озаботится даже тем, чтобы накормить нас.

С каждой такой мыслью моя решимость крепнет.